Постучи в мою дверь

Один только взгляд. Улыбку. Слово.

Олеся не ожидала от себя таких слов. Она и подумать не могла, что однажды будет стоять напротив соперницы, доказывая, что любимый мужчина принадлежит ей. Но ради Габора она пошла бы и не на такое.

Принцесса все-таки пришла в себя. Ее щеки покраснели, а глаза блестели диким огнем. Казалось, что она сейчас либо разрыдается и грохнется на пол, требуя любимую игрушку, либо вцепится Олесе в волосы.

— Думаешь, раз занималась теми непотребствами, так он уже принадлежит тебе? Считаешь, это ему нужно? Шлюхи для того и существуют, чтобы… чтобы делать то, что ты делала.

Жен и благородных леди таким не оскорбляют.

На секунду Олеся позволила этим словам подобраться ближе к сердцу и больно уколоть. Но тут же в памяти всплыла одинокая избушка посреди леса. Раненый Габор, пьющий отравленную демонскую кровь. Его признание…

— Вам ведь любопытно… Гадаете, что же такого я делала, что он вас прогнал? Думаете, осмелились бы на это, лишь бы ему понравиться. Представляете себя на моем месте, владеющей мужчиной настолько, что он не видит и не слышит ничего вокруг.

 — Олеся сделала еще один шаг к принцессе. — На мне его одежда. На мне его запах. Я до сих пор чувствую его губы на своих губах. Он мой. И вам, Ваше Высочество, лучше отойти в сторону. Потому что я не отдам его НИ-КО-МУ.

Губы принцессы побелели, превращаясь в нитку. Она бросилась к Олесе и ткнула острым ногтем ей в шею:

— Ты забыла, с кем говоришь, шлюха! Мой отец — король! Он сгноит тебя в подземелье.

А господарь Габор и думать о тебе забудет!

Олеся оттолкнула руку принцессы:

— Он никогда обо мне не забудет. И вы понимаете это. — Олеся поймала испуганный взгляд принцессы. Кажется, сама того не ведая, она попала точно в цель. — Вы думаете, что все дело в том, что вы увидели в коридоре. Но нет… Совсем нет. Он мой не потому что я могу доставить ему удовольствие, от которого темнеет перед глазами. И всю жизнь вы будете мучиться вопросом, в чем же наш секрет. А он будет мучиться без меня.

Олеся с трудом осознавала, что говорит. Слова сами собой вырывались из груди и летели в принцессу острыми кинжалами. Лицо Генриетты вытянулось, утрачивая совершенную красоту. Она стала похожа на уродливую птицу с пальцами-когтями, которые были нацелены прямо на Олесю.

— Я… уничтожу тебя… — Ее глаза горели маниакальным блеском.

Олеся была готова к тому, что сейчас принцесса бросится на нее. Но сзади снова раздался приглушенный вскрик. Дверь задрожала от удара.