Постучи в мою дверь

Демон прижал окровавленную ладонь к одной из маленьких морд и одним движением окрасил бордовым пятном весь круг.

— Гос-с-сподин мой, узнай кровь твоего с-с-слуги и отвори врата в с-с-свою обитель…

Олеся вздрогнула, когда дверь заскрипела и сама собой начала открываться. Вот и все… По ту сторону ее ждет конец. Смерть, насилие, зелье — не важно. Ее душа просто умрет. Без Габора она не сможет. В груди стало так больно, что захотелось взвыть. Закричать. Разодрать чертову грудную клетку, чтобы не ныло, не болело.

Демон шагнул вперед и, дернув за длинную цепь, втащил ее за собой.

Олесю окутало запахом моря и мороза. Внутри оказалось холодно и сумрачно. Башня — вот куда ее привели. Круглая просторная башня без крыши. Ветер бешено метался среди мрачных стен, снежинки пьяным хороводом носились за ним, но врезались в стены и оседали на них ледяными кристаллами. Темно-серое небо мрачно наблюдало за происходящим.

Олеся обхватила себя за плечи, пытаясь удержать хоть капельку драгоценного тепла. Она превращалась в ледышку, и, наверное, так было даже лучше — она не сможет чувствовать разрывающего душу отчаяния.

Но… но разве не спас ее Габор, когда она вот точно так же оказалась на холодном балконе, испуганная и потерянная?! Нет. Ему нельзя сюда. Ни за что. Он не должен умирать из-за нее.

Может она просто не создана для счастья? Все, что ей позволено — несколько кратких, но до боли прекрасных моментов рядом с любимым мужчиной.

— Явис-с-сь, хозяин… Я привел ее…

Демон стоял на коленях посреди башни, и только сейчас Олеся заметила узоры на белом полу.

Два выложенных мозаикой ворона с монетами в клювах. Птицы смотрели друг на друга красными глазами. На монете у одной снова была морда Крампуса. У другой монету украшало… Олеся чуть согнулась, всматриваясь в мелкое, но вполне отчетливое изображение. Возможно, если бы она не видела вживую, то не узнала бы лицо. Но сейчас сомнений почти не осталось. Морозный Дед.

Олеся готова была зарыдать от нахлынувшей истерики. Что все это значит? Что?! Ворон со знамен матери Габора.

Две монеты. Крампус и Морозный Дед. Почему она во всей этой чертовщине?! Ей ведь просто хотелось любви. Любви Габора…

Ветер окончательно растрепал волосы, выстудил покрытую потом кожу. Даже рана в плече перестала болеть и покалывать. Олесю словно парализовало холодом.

Неожиданно из щелей в стене начала сочиться… лава. Огненно-яркие капли вытекали, словно сок на коре дерева. Одна за другой, они ползли вниз, собираясь в ручейки.