Постучи в мою дверь

Но ему любого времени будет мало. Он хотел насладиться Олесей, дышать ею. Без нее ему теперь никак.

Еще одна фреска полыхнула алыми красками в скудном пламене свечи. Его собственное окровавленное тело. Только кровь. Кровь повсюду. Нет… Нет, он не собирался отступать и позволять демону себя победить. Но вместе с тем прекрасно понимал, что шансов выстоять против короля всех демонов у него практически не было. Даже с силой Морозного Деда. Тогда как же фреска с принцем? Кто был изображен на ней?

Когда он добрался до последней ступеньки, на стене расцвела еще одна картина.

Кубок. Тот самый, который демоны наполняли своей кровью, а рыцари любовным зельем. Вот только на этом кубке были вырезаны не вороны, а фигурки драконов с шипастыми хвостами и раззявленными пастями. Они чередовались с уродливыми мордами Крампусов. А внизу сияли самоцветные камни. По преданию именно те, которые первый Крампус швырнул рыцарям.

Какое же будущее предсказывают эти фрески? Какое?! Как понять?! Как закончить этот кошмар? Как спасти Олесю? Разве многого он просит? Жизнь с любимой женщиной.

Но, наверное, таким как он, не позволено этой роскоши.

Ворон — герб его деда. И если на чаше появился дракон, то несложно было догадаться, кто должен стать новым Крампусом. Но как же тогда коронация принца и они с Олесей, наблюдающие за этим? Выходит, это будущее несбыточно?

Должно быть, это и есть конец его пути. Вряд ли ему удастся подкрасться незаметно. А значит, преимущества почти нет.

Габор перехватил конец цепи и резанул шипом по ладони.

Выступившей кровью окрасил вороний круг, вырезанный на двери.

И тут же до него донесся сиплый голос:

— Ты еще лучше, чем я представлял. Габора тоже называла «дорогой»? — И спустя короткую паузу: — Сейчас мы его об этом спросим…

— Нет. — Габор вошел в полуразрушенную башню без крыши. Его голос разнесся во все стороны, подхваченный студеным ветром. — Она называет меня «мой господарь».

Габор нашел глазами Олесю. Быстро обшарил взглядом все ее тело. Она казалась смертельно бледной.

Глаза, наполненные страхом, ярко блестели. И вправду — звезды.

Алые губы, пухлые и такие желанные, удивленно приоткрылись, и до Габора долетел ее неверящий шепот:

Габор не ответил. Он полностью сосредоточился на Крампусе. На этом ублюдке, которого считал своим дедом. И пусть прекрасно знал, что кровью они не связаны, всегда гордился тем, что продолжает Род Ворона.

Ни один портрет или гобелен не передавали их сходства. Но сейчас Габор видел, как сильно они похожи.