Постучи в мою дверь

Олеся попыталась запахнуть на груди свой собственный плащ и накидку Габора. Он ответил ей тяжелым взглядом. Будто… Будто был недоволен, что она укуталась. Ругая себя, на чем свет стоит, Олеся еще сильнее стянула полы на груди. Этот Габор ее отвлекает!

Неожиданно в зал вошла девушка в простом сером платье с тяжелым подносом в руках. Олеся встретилась с ней взглядом. В глазах незнакомки полыхнула такая лютая ненависть, что Олеся удивилась, как не сгорела заживо.

Девица присела в поклоне:

— Вот, господарь Габор. Господарь Драган сказал, вы просили горячее.

Олеся узнала голос. Та самая Фиданка, влюбленная в Габора и мечтающая повторить успех Маргит.

Габор даже не взглянул на нее. Служанка не желала униматься:

— Что-то еще, господарь?

От Олеси не ускользнуло, с каким раздражением Габор повернулся к Фиданке:

— Больше ничего не нужно.

И с нажимом повторил:

Глаза девицы недовольно сверкнули. Олеся закусила губу. Ох, и добавит же она ей неприятностей. А у нее и так проблем полно. Таких «Фиданок» в их компании было полно.

Закладывали друг друга ради повышения и прибавки к зарплате. Олеся удивлялась, как им хватает времени на сплетни и на работу. Фиданка присела в поклоне:

— Как прикажете, господарь.

Она скользнула по Олесе ненавидящим взглядом и, развернувшись, вышла.

Олеся перевела взгляд на Габора, по-прежнему сидящего у ее ног.

Он удивленно поднял брови:

Габор взял с подноса серебряный бокал, над которым вился едва заметный парок.

Олеся едва сдержала улыбку. Получила, мерзкая сплетница? Он даже не знает ее имени.

— Служанка. Которая сейчас была здесь.

Габор выглядел удивленным. Он протянул ей бокал.

— Выпейте. Это поможет согреться.

Олеся взяла из рук Габора бокал, намеренно коснувшись его пальцев своими. Он ответил ей тяжелым пристальным взглядом, от которого внутри вспыхнул огонь. Олеся отдернула пальцы. Она точно что-то делает неправильно.

Габор поднялся на колени, став почти вровень с ее головой. Он осторожно поднес к ее губам бокал:

Олеся вдохнула пряный запах и несмело сделала глоток.

Подогретое вино обжигающей лаской скользнуло на язык. В голове тут же зашумело. Горячее вино на пустой желудок — не самое разумное, из всего, что она успела натворить. Габор снова прижал бокал к ее губам:

Олеся покачала головой:

— Я так слишком быстро опьянею.

«И начну вешать тебе на шею». Но это она, конечно, вслух не произнесла.

— Проклятье! Вы что, не завтракали?

Олеся снова покачала головой. Габор сжал губы. Его лицо стало жестким.