Постучи в мою дверь

Габор довольно улыбнулся:

— Ты уже влажная… Для меня… Только для меня…

Его палец вошел в нее, заполняя собой ноющую пустоту. Тихий всхлип вырвался из горла. Мышцы непроизвольно сжались, стискивая палец внутри. Габор двинул кистью, вводя до конца. Безумные ощущения. Узкие стеночки ответили новым приливом влаги. Олеся захлебнулась новыми стонами. Где-то глубоко внутри стало одновременно больно и сладко. Габор поймал губами ее стон, слизнул языком каждый звук.

— Тут должно быть мокро…

Олеся с трудом дышала от водопада эмоций, обрушившихся на ее хрупкое тело и мозг.

С трудом сложила буквы в слова и непонимающе спросила:

Габор снова лизнул ее сосок, медленно обвел ареолу в одну сторону, потом в другую.

— Потому что я… так хочу… Чтобы ты была мокрой… когда я буду тебя брать… и начинала течь, как только я тебя коснусь… даже случайно… Просто прикоснусь к руке, а тут, — Габор начал резко двигать рукой, то вынимая из нее палец, то полностью вводя, — уже горячо и мокро…

Она пропала. Целиком и полностью пропала.

Не отдавая себе отчета, не контролируя движения, Олеся начала двигаться. В рваном темпе, но плавно тянулась за его рукой. Насаживалась, теряясь в водовороте ощущений. Кажется, она действительно становится зависимой от секса. С Габором.

Одной рукой держась за плечо Габора, другой Олеся потянулась вниз. Вытащила рубашку из-за пояса брюк, дотронулась до влажной, покрытой волосками кожи живота. Он был таким твердым, непоколебимым. Никакой мягкости и нерешительности даже здесь. А вот и ее цель.

Пальцы дрожали и запутывались, но она безошибочно развязывала шнуровку его брюк.

— А что будет… если я… случайно тебя коснусь? — Произнеся последнее слово, Олеся наконец высвободила горячий твердый член из плена брюк.

Она обхватила пальцами набухшую головку, которая оказалась широкой и горячей на ощупь. Смотря Габору в глаза, провела подушечкой по щели, из которой выступила тягучая смазка. Габор откинул голову назад и с хрипом втянул воздух сквозь зубы. Вены на шее вздулись и натянулись отчетливыми жгутами.

Олесе безумно хотело узнать, а видны ли они там, на стволе. Еще никогда она не желала настолько сильно рассмотреть и изучить вблизи мужскую плоть. Ей вообще было на это все равно. Но с Габором… Она хотела ощутить пальцами и языком каждый миллиметр.

— Так что будет… если случайно касаться буду я?

Сведенными в кольцо пальцами она начала ласкать член сверху-вниз и обратно, покрывая его выступившими капельками. Взгляд Габора стал совсем бешеным.