Посылка для генерала

Адрес есть, автор неразборчив – часть письма залита кровью убитого. Папки с картами при нем не было, планшета тоже. Пистолет «ТТ» в кобуре, ствол чистый, запаха сгоревшего пороха не чувствуется. Из оружия не стреляли. Вот.

Митьков подвинул Бурову листы бумаги, которые оказались протоколом осмотра места происшествия. Буров принялся внимательно читать, иногда возвращаясь назад по тексту. Дважды сверялся по карте. Потом, не отрываясь, зачитал вслух:

– «На теле следы трех огнестрельных ранений. Одно сквозное (левая лопатка – грудной отдел, область сердца).

Два ранения в голову со стороны затылка. Лицевая часть черепа сильно повреждена в результате выхода пуль. Опознание по внешнему виду невозможно». Ну-ка, Кирилл, поясни мне эти записи.

– Без экспертизы и микроскопа не определить, откуда вошла пуля: со спины или со стороны груди. Только по частичкам ткани, которые могли попасть в рану, и по мелким ворсинкам в дырках гимнастерки. Могли убить в спину, а могли и спереди, в грудь. Во всех случаях стреляли с близкого расстоянии.

Пуля прошила тело навылет. Это первое. Второе, его добили двумя выстрелами в голову, уже лежащего на земле лицом вниз. Обе пули на вылете снесли половину лица. Девять миллиметров, не меньше. Пули нашли, но они деформировались. Я их отдал на экспертизу оружейникам.

– Добили двумя выстрелами в затылок? – удивился Косович. – А почему не пятью? Может, в состоянии истерики человек стрелял? Да одной пули в сердце достаточно. Нет, еще и всю голову разнесли.

– Я думаю, что стреляли в голову как раз с этой целью, – вставил Буров.

 – Это не дилетанты, они действовали с холодным расчетом – не хотели, чтобы мы опознали тело. Или опознали, но как можно позже. А почему ты, Кирилл, решил, что это не Аганесян?

– Аганесян смуглый, а этот имеет кожу типичного славянина. Ладно, скажете, что кожа на мертвом теле может быть более бледной, чем при жизни. Аганесян был очень аккуратным человеком, удивительным чистюлей. Это его отличало от многих офицеров. От него одеколоном всегда пахло, всегда чисто выбрит и подворотничок белоснежный.

А у убитого под ногтями грязь. И подворотничок грязный.

– Тащили по земле, царапался перед смертью, – сразу же предположил Косович.

– Может быть, – согласился Митьков. – Может быть даже, что подворотничок испачкался быстрее обычного, уже к обеду, потому что день был жаркий, пылища, майор потел. Может быть. Когда мы тело привезли, я сразу связался с санчастью. Они при мне подняли медицинскую карту Аганесяна.