Посылка для генерала

Бросив взгляд на наручные часы, Косович пропустил Гробового на заднее сиденье, сам сел на переднее и захлопнул дверцу «эмки».

– Ну что? Есть новости? – спросил Серов, выезжая за ворота госпиталя.

– Поляков в госпиталь не приезжал, – ответил Гробовой с заднего сиденья. – Машина, которую ему выделил генерал Максимов, здесь не появлялась.

– Деру дал? – хмыкнул Серов.

– А у вас есть основания не доверять старшему лейтенанту Полякову? – спросил Косович. – Поделитесь сомнениями.

– Я считаю, что документы, найденные в авиационных контейнерах, сами по себе являются доказательствами.

– Сомнения и доказательства – это разные вещи, – напомнил Косович. – Давайте не путаться в терминологии. Как у нас дело с третьим фигурантом? Вы нашли подполковника Васильева?

– Васильев погиб два дня назад во время боя. Так что третьего фигуранта у нас нет. Я подготовил запросы. Сейчас ознакомитесь или передадите майору Бурову?

– Какие запросы? – не понял Косович.

– Обстоятельное описание, как действовал подполковник Васильев во время последнего боя, насколько были оправданы его действия. И ну и все, как положено. На словах из него там героя хотят сделать, вот я и подумал, что слова – это одно, а на бумаге не каждый решится фантазировать. Бумага – дело серьезное. Она ответственность предполагает.

– Бумага? – Косович еле сдерживал раздражение. – Поворачивайте в расположение части.

– Какой части? – не понял Серов.

– На участок обороны, где погиб подполковник Васильев!

Было понятно, что машина доберется до нужного участка передовой лишь к ночи. Дважды оперативники попадали под артобстрел. Немецкие орудия били с закрытых позиций, а наводил их огонь корректировщик с самолета, который подолгу висел над передовой, пока его не отгоняли наши истребители. А когда солнце повисло над кронами деревьев слепившим глаза огненным диском, из-за этого диска вдруг выскочили два «Мессершмитта».

«Эмка» догоняла небольшую колонну артиллеристов на грунтовой дороге, и первые разрывы малокалиберных бомб, которыми вооружались истребители-штурмовики, пришлись на голову колонны далеко впереди.

– Сворачивай! – рявкнул с заднего сиденья Гробовой.

Над дорогой, почти цепляясь крыльями за кроны деревьев, пронеслись два немецких самолета. Сколько их еще в небе, вернутся эти или уйдут к линии фронта, было непонятно.