Посылка для генерала

– Ну что, Рыжий, – капитан потрепал мальчишку по ярким вихрам, – ты говорил, что вот эта часть с оврагом – самая удобная, чтобы спрятаться?

– Да, прямо отсюда можно туда пройти, – показал тот рукой. – Сначала будет молодой березняк, потом сплошной щебень, там ничего не растет, а потом начнутся сосны и песок. А дальше…

– Нет, дружок, – покачал головой Косович. – Мы такими открытыми местами не пойдем. Под соснами и на щебне следов все равно не увидеть. Мы будем стараться двух зайцев убить. Смотри, Ванин, строишь своих людей и рысью на эту вот подковообразную опушку.

Туда, где полевая дорога к лесу близко подходит. Там разворачиваемся в цепь и идем на северо-запад.

– От дороги, – старший лейтенант понимающе кивнул. – Правильно. Если они в лес входили или их кто на машине подвез, сразу будет заметно.

Через час быстрого марша рота вышла к нужному месту. Косович разрешил дать бойцам пятнадцатиминутную передышку, затем цепь вновь построилась на опушке леса, выверила интервалы и двинулась вперед.

Косович снова шел в цепи, все время поглядывая на Митьку, чтобы тот не отставал и не убегал вперед.

Лес может оказаться заминированным, и только опытные солдаты, предупрежденные об этом, могут заметить признаки смертельной опасности. Трезору, правда, никто не указ. Он носился среди солдат, убегал вперед, что-то вынюхивал, потом опять возвращался к людям. Автоматчики посмеивались, глядя на пса, но бдительности не теряли. Кроме мин, можно было напороться и на огонь засевших в лесу диверсантов.

– Цепь, стой! – раздался голос Ванина. – Товарищ капитан, идите сюда!

– Митька, за мной, – скомандовал Косович и побежал вдоль цепи.

Это были следы. Хорошие, четко отпечатавшиеся под листьями папоротника. Сами листья не поломаны, значит, кто-то прошел вот здесь, самым краем, и, не углубляясь в заросли, ушел левее.

Эти мысли пронеслись в голове Косовича, как только он подошел к месту находки. Ванин сидел на корточках, отведя в сторону широкие резные листья растения, и осматривал почву вокруг.

Два следа по самому краю поля папоротника. А дальше – снова трава, не сохранившая следов. Первое же, что бросилось в глаза Косовичу, – это поперечная трещина на подошве. Еле заметная. «Эх, сюда бы этого власовца», – подумал капитан, но потом вспомнил, как бывший лейтенант снял свой сапог и показал на подошве, как проходила трещина.

– Ну что? – спросил Ванин.

– Они, – отозвался Косович, обведя тонким прутиком трещину на оттиске, не прикасаясь к нему.