Потанцуй со мною, месяц

Даже удивительно, что этот урод догадался хотя бы лишить ее девственности.

— Значит я буду твоим первым жеребцом. – засмеялся я, хоть и злясь, но почему-то ощутив удовольствие от мысли, что тут я буду у нее единственным.

Ну что же, готовься, наездница Даша, у меня на тебя большие планы. На тебя и твое изумительное, мягкое и такое аппетитное тело.

Я подхватил ее под бедра и предложил:

- Попробуй сесть на него. Если не уверена, то просто возьми рукой и направляй в себя.

- Я тяжелая, Марк. – она испуганно округлила глаза.

Я бы, наверное, расхохотался, если бы не видел, что она всерьез переживает.

Поэтому быстро подхватил ее, перевернул, навалился сверху и крепко прижал, чтобы не вздумала вырваться.

- Зря боишься. Но я подожду, когда ты сама захочешь.

Глаза-блюдца сделались совершенно несчастными:

- Я такая неумеха. Тебе, наверное, скучно со мной. В постели...

- Угу. – пробормотал я, прикидывая, как лучше ее поцеловать. – Ужасно. И поэтому я всю ночь с тебя не слезал, - чтобы не умереть от скуки.

- Просто у тебя большие потребности. – кажется, или меня оправдывают?

- Ты даже не представляешь, какие большие. – я обхватил губами призывно маячивший перед глазами розовый сосок.

Она ахнула, закатила глаза и прерывисто задышала. Сквозь сладкий стон прошипела обвиняюще:

- Еще как представляю – целую неделю слушала, как ты….

Я ухмыльнулся и сжал упругую грудь, так удобно ложащуюся в ладонь:

— Уверен, это просто сказалось целебное воздействие морского воздуха.

Острые коготки впились в мой затылок, разгоняя по жилам жгучее, болезненное удовольствие – как она с ходу нашла мое самое чувствительное место?

Сдерживаясь из последних сил, прикусил зубами сосок, облизал, втянул в рот и поиграл с ним языком, уже зная, что ей это нравится.

Она выгнулась, подставляясь под мои губы, вцепилась в плечи и застонала. А я, который раз за ночь, провалился в бездну, не в силах оторваться от ее тела.

***

Как я раньше жила без этого? Без Марка и того, что он со мной делает?

Без терпкого запаха его разгоряченного, большого, мускулистого тела. Без жестких темных волос под моими пальцами, и без синих глаз, ласкающих мое тело, даже не прикасаясь к нему.

Без длинных, музыкальных пальцев, с чуткостью пианиста играющих на моих нервных окончаниях, просто трогая плечи и грудь, и правда оказавшуюся чувствительной.