Руки проворно собирают горсточки, а в голове уже во всю кипит мыслительный процесс — что попросить у хозяина с собой в дорогу и в какую сторону лучше двигаться, ориентируясь на рассказы лесничего.
— Дочка, погоди.
Тяжелая старческая рука опускается на плечо, не сильно его сжимая. Задираю подбородок и встречаюсь с внимательным взглядом деда, в который раз удивляясь, насколько яснее и моложе кажутся его глаза по сравнению с морщинистым лицом, заросшим бородой.
— Не гони коней, милая. Успеем… Всё успеем.
— Но…
— Не-не-не… Я ж тебе говорю: Януш — мужик ушлый.
А это что значит? — приподнимает кустистую бровь.
— Что? — повторяю попугаем.
— То, что он до последнего станет искать выгоду. Смотри сама. Тебя три разных стаи из ваших, двуликих, выслеживают. Правильно?
Киваю, вместо ответа.
— Значит, мой помощник, даруй Бог ему жадности втройне, чтоб подавился и лопнул, пока точно не поймет, от кого ему перепадет кусок пожирнее, выдавать нас не станет. Потому-то, Аля, у нас с тобой есть еще, как минимум, сутки, чтобы спокойно собраться, затариться провизией и тихонько, но надежно спрятаться.
— У нас?
Уточняю на всякий случай, однако, уверена, расслышала верно. Слух — единственное, что у меня идеально работает. Хотя, кажется, и зрение чуть лучше в последние дни стало. Но, не суть важно сейчас.
Главное, дед Исай и так мне сильно помог, как никто другой.
А вот про Райдэна, Серебрянка, вспоминать не будем, не время сейчас, хотя ему я тоже благодарна… за всё. Особенно за растущую под сердцем маленькую радость…
Добавляю мысленно заметавшейся в груди волчице.
Но вопрос сейчас в другом. Не должен этот человек ради меня и дальше рисковать. Тем более, что это может быть опасно для него самого.
— Вы можете из-за меня пострадать, — выдаю очевидное для себя. — Не думаю, что волки бывшего жениха настроены лояльно, если уж сам их предводитель — жестокий и хитрый манипулятор. А другие вообще за мной гнались по болотам, устроив охоту и не жалея. Явно же не с целью познакомиться.
— А ты уверена, что вторые из желающих тебя найти — именно те, кто с тобой по лесу в догонялки играл? — задает неожиданный вопрос лесничий, вместо того, чтобы проникнуться моими словами и начать думать о собственной судьбе.
— Не поняла, — качаю головой, хмуря брови, в то время, как пальцы проворно выполняют свою монотонную работу.
Вот уж не думала, что мне так понравятся совершенно обычные вещи: готовить, собирать грибы-ягоды, перебирать их, делать заготовки.
