От пронзительного визга, злобного рыка, утробного ворчания, клацанья клыков и звуков борьбы закладывает уши. А обоняние обжигает резкий запах железа. Кровь.
Кошмар наяву.
— Луна-защитница, помоги, — прикрыв на секунду глаза, шепчу покровительнице всех двуликих и старательно надеюсь на лучшее.
А затем дорога виляет в бок, и все происходящее остаётся позади.
Дрожь прошивает тело, переживания заполняют душу, дыхание сбивается, а глаза застилают подкравшиеся слезы. Ненавижу насилие и жестокость. Особенно, когда они вот такие неоправданные, как охота на самку ради прихоти какого-то мерзавца.
— Так, дочка, нечего в меланхолию впадать, лучше подсоби-ка пока время позволяет, — отвлекает уверенный голос деда Исая от погружения в пучину раздрая.
— Конечно, — протерев глаза ладошкой, моментально изъявляю готовность."
"Пусть я совершенно не боец, но всегда рада помочь, если это требуется, и от меня может быть польза.
— Помнишь, я тебя ружье перезаряжать учил?
— Да.
— Тогда вот, — лесничий, порывшись в кармане, протягивает два патрона.
— У меня руки заняты, а лучше быть подготовленными.
Приходится повозиться с совершенно непривычным делом, но минут через пять справляюсь с дрожью в руках, а затем процесс двигается веселее. Это не только немного восстанавливает нервную систему, но и отлично отвлекает.
— Это хорошо, что бензина много, — хмыкает тем временем в бороду дед Исай, хитро глядя на меня через зеркало заднего вида. — Значит, капельку изменим маршрут, чтобы сбить со следа хвост.
— Это поможет? — оглядываюсь вновь назад, страшась увидеть, что преследователи уже нагоняют.
— Уверен. Оборотни-то все неместные, потому разжились картами и сейчас думают, что на трассу только широкая дорога может вести.
— Ошибаются? — надежда зарождается где-то в груди.
— Почти нет. Однако, нам со временем года, дочка, повезло. Землю морозцем уже знатно сковало, поедем по летней непроходимке. Так и путь сократим верст на двадцать и оторвемся прилично.
Твои-то все равно по датчику отследят, потому переживать не стоит.
* * *РАЙДЭН
— Цеф, тебя что-то радует? — замечаю довольную рожу беты Форсова, когда тот входит в кабинет.
Мы вернулись в свое поселение минут двадцать назад, и с тех пор меня трусит и колбасит. А желание переломать всё, что находится в пределах досягаемости, кипит как проснувшийся вулкан. Еще чуть-чуть и накроет.
Но я. НИЧЕГО. Не могу. Сделать.
Сам. Предложил. Этот чертов бой.
