— Можешь встать?
— Да, — киваю, отводя взгляд на его левое плечо, где вся рубашка пропитывается кровью. — Прости меня. Ты из-за меня пострадал.
— Нет, родная, из-за себя, — не соглашается альфа, — потому что слеп был.
Прижимает к здоровому плечу и помогает подняться на ноги.
— Спасибо, хороший выстрел, — кивает он деду Исаю, придерживая меня так, чтобы закрыть обзор на то, как тело какого-то там Кента оттаскивают подальше в сторону. — Уверен, что он промахнулся только из-за Вашего вмешательства.
— Жаль, что не в лоб, — ворчит лесничий.
И мужчины пожимают друг другу руки. Я же, выбравшись из тесных объятий, перехватываю бутылку воды и начинаю расстегивать рубашку Райдэна.
Конечно он крут и силен, но мне срочно требуется обработать его разодранное плечо, чтобы не упасть в истерику.
Глава 33
РАЙДЭН
Пока едем в машине, в голове, как в замедленной съемке вертится момент, как Кент, нагло ухмыльнувшись волчьей пастью мне в лицо, очень искусно обыгрывает парней, держащих его в растяжках, и резко бросается на мою истинную.
Гаденыш решает быть верным Борсову до конца. Получив четкий приказ, даже зная, что заказчик уже мертв, он все равно не отступается. И кидается убивать. Понимает, мерзавец, что уже не жить, вот и придумывает напоследок испытать удачу.
Да, в обличие волка оборотень стремительнее и проворнее, изворотливее и мощнее, чем в теле человека. Этим и пользуется подлец.
И пусть я просчитываю его намерения за секунду до прыжка, единственное, что успеваю сделать, лишь прикрыть пару собой.
Заслонить от опасности ее и малыша.
Думаю ли я в тот момент о том, что могу пострадать? Что моё горло становится идеальной мишенью, и разодрать его — секундное дело для опытного убийцы?
Нет.
Однозначно.
Это не так важно, как жизнь Мии. Моей самочки, маленькой, нежной, но удивительно стойкой и смелой.
Прижимаю свою истинную, завернутую в теплый шерстяной плед, теснее и аккуратно убираю завивающийся темный локон за маленькое ушко, чтобы тот не мешал ей спать.
Умаялась девочка, пережив столько нервотрепательных моментов за один день, сколько некоторым и за всю жизнь не выпадает. Уснула, пригревшись, практически сразу, как машина тронулась. Я же, недолго думая, сцапал ее в объятия, позволяя устроиться поудобнее и теша себя навязчивой мыслью, что мое близкое присутствие внушает ей спокойствие и расслабляет.
Вот и сижу теперь, разглядываю красавицу, что досталась мне по воле матери-Луны, и глаз отвести не могу.
