Вот и решил лично пригласить на празднование. Как-никак, мы же не чужие друг другу, — из голоса елей так и сочится.
— Э-э-э, — подвисаю, напрягая мозг, чтобы вспомнить, когда это мы успели стать близкими существами, но не получается. Хорошие знакомые — да, но не более. — Спасибо, Грэг. Обязательно буду.
— Я могу передать от тебя привет моей девочке? Она очень обрадуется.
— Да, конечно, — соглашаюсь, пожимая плечами.
Хотя об этой волчице сам ни разу не вспомнил. Отрезало. Мне теперь совершенно наплевать вообще на всех самок, кроме моей Луны.
А вот по ней я скучаю. Ужасно.
Мы скучаем! И другие вер-рр-ртихвостки нам отвратительны.
Рыкает Серый.
Да я и не спорю!
Фыркаю мысленно своему волку.
— Всё в порядке? — кивает в сторону сотового Лин, когда я, распрощавшись с Борсовым, скидываю звонок.
— Так, ерунда. Уже ждут назад.
— Когда уезжаешь?
— Завтра утром. Только парней оставлю, чтобы присмотрели тут немного. Все же знать планы Винса не будет лишним.
— Райдэн, доверь-ка это дело мне, — сложив руки на груди и жестко прищурившись, выдает Фуров.
— Даже я заметил, что Ноев тебя боится и избегает. Давай не будем его бесить еще больше, дадим успокоиться и расслабиться. Поверь, нам это будет только на руку. И по Харбу я еще поглубже копну. Слишком он скользкий.
— Договорились, но о всех изменениях предупреждай сразу. В любое время дня и ночи.
— Обещаю.
* * *
— О, Райдэн, какой приятный сюрприз, безмерно счастлива тебя видеть.
— Взаимно, Сэйла. Только почему «сюрприз»? Твой отец сам пригласил меня на свой юбилей несколько дней назад.
Мы встречаемся с девушкой у самого входа, как только я перешагиваю порог их резиденции в Мариенберге.
Так и хочется добавить: здесь любили проводить досуг особы королевской династии с отпрысками еще пару столетий назад. Ну, а как иначе? В идеально-белоснежном огромном зале со стенами, украшенными золотыми вензелями и кованными подсвечниками, белыми мраморными колоннами, поддерживающими стеклянный свод, массивной мебелью, выполненной в стиле ампир, обтянутой парчой бежево-золотистого цвета, рисунок на которой идеально повторяется в тяжелых набивных портьерах, украшающих огромные арочные окна в пол, чувствуешь себя немного не в своей тарелке.
Да ну нафиг. Всё слишком идеальное, слишком помпезное, слишком на показ. Уверен, тут стерильнее, чем в реанимации. Хотя, там не был. Судить не могу.
Но… мне некомфортно. Хочется развернуться и покинуть это место.
