А так: он страдает, ты страдаешь, а первый шаг сделать оба боитесь. Хотя, нет. Твой ничего не боится. Вон как печется, любо-дорого посмотреть.
— Вы это со стороны увидели за каких-то пару минут? — задаю вопрос, приподнимая в удивлении брови.
Но ответ услышать не успеваю. В следующий момент происходит сразу несколько событий, заставляющих испытать очередной стресс.
— Альфа, мы поймали Кента, правую руку Борсова, — доносится слева от нас.
— Идиоты, держите его, — звучит справа, где минуту назад я видела бету Райдэна, того, что с лохматой головой ходит.
— Мия, в сторону, — раздается отчаянный вопль рванувшего ко мне истинного.
Реагирую именно на Райдэна, поворачиваясь к нему всем корпусом, и вижу летящего на меня с другой стороны в длинном затяжном прыжке рыжего волка с оскаленной пастью и горящими ненавистью глазами.
Дальше все смазывается…
Потому что я начинаю падать, но не ударяюсь. Это Грас, закрывая меня собой, обхватывает надежными руками и смягчает приземление, заваливаясь на бок.
"
"Одновременный стон его боли и выстрел из ружья заставляют сердце на минуту замереть, а затем бешено застучать в груди.
Резкий запах железа бьет по рецепторам, заставляя вздрогнуть и широко распахнуть глаза и рот.
Нет!
Паника накрывает душным одеялом, когда я узнаю кровь истинного.
— Райдэн?! — дрожащей рукой прикасаюсь к его щеке, вглядываясь в безумно перепуганные глаза.
— Я боялся не успеть, — произносит он чуть слышно, не мигая разглядывая мое лицо. А сам до жути бледнеет.
— Я не могу тебя потерять. Ты — моё всё.
От такой открытости и вновь пережитого потрясения, всхлипываю и, не сдерживаясь, давлюсь слезами.
— Тише, маленькая, уже всё хорошо, — Грас зацеловывает глаза, щеки, нос, в то время как сбоку уже раздаются приказы его беты.
— Уберите эту падаль отсюда. А с вами, идиотами, я дома на ринге поговорю. Райдэн, тебя нужно перевязать. Рана слишком большая.
— Как ты себя чувствуешь? — вместо всего интересуется у меня моя пара, не разрывая зрительного контакта.
— Можешь встать?
— Да, — киваю, отводя взгляд на его левое плечо, где вся рубашка пропитывается кровью. — Прости меня. Ты из-за меня пострадал.
— Нет, родная, из-за себя, — не соглашается альфа, — потому что слеп был.
Прижимает к здоровому плечу и помогает подняться на ноги.
— Спасибо, хороший выстрел, — кивает он деду Исаю, придерживая меня так, чтобы закрыть обзор на то, как тело какого-то там Кента оттаскивают подальше в сторону.
