Его или меня могут хватиться в любой момент. Поэтому уточняю по делу:
— Чем помочь? У меня не так много времени.
— Прямо сейчас ничем, — улыбается довольно. Ему нравится моя немногословность и сообразительность.
— Тогда?
— Вечером. Я хочу, чтобы ты составила мне компанию за ужином… и осталась до утра.
— ЧТО? — чувствую, как пересыхает в горле, отчего произнести вопрос получается лишь одними губами.
— Ну что ты так волнуешься, Мира? Поверь, я тебя не обижу, — склоняется ниже Райдэн, опаляя горячим дыханием ухо и шею, а потом втягивает мой запах глубоко и показательно протяжно.
— Я же тебе понравился. Отрицать глупо.
— Нет, — качаю головой от абсурдности услышанного.
Зато моя Серебрянка навострила уши, затаившись. В отличие от меня это предложение её нисколько не смущает.
Вот же вертихвостка!
Ругаю её мысленно и аккуратно легонько дотрагиваюсь до груди волка, стараясь его отодвинуть.
Никаких рамок и личных границ. Он буквально окутывает меня своей аурой силы, совершенно не скрывая потребностей.
— Я не могу, простите, — опускаю стыдливо глаза, но тут же вскидываю их вверх.
Да что же это такое!"
"— А что ты удивляешься? — улыбается невозможный вервольф. — Я тебя желаю и совершенно не скрываю этого.
— Райдэн! — раздается неожиданный стук в дверь, заставляя отпрянуть от нее в испуге и уткнуться носом в твердую литую грудь. — Поторопись, братишка.
Да что за наваждение. С этим оборотнем я не только видеть разучусь, но и слышать. Совершенно проморгала наличие посторонних в коридоре.
А это в моём случае недопустимо.
— Тш-ш, ты чего испугалась? — приобнимает за талию обнаженный мужчина, легонько поглаживая по спине.
Я же вытягиваюсь в струнку, замирая сусликом.
Луна-матушка, несмешные у тебя шутки.
— Ждите на лестнице, — отдает приказ своим бетам оборотень, а потом добавляет уже тише мне. — Вечером буду тебя ждать.
Уверенный в себе на все сто. Не ожидающий отказа, потому что, скорее всего, к ним не привык.
— Не надо меня ждать, — мотаю головой и, как только с моей талии убирают руку, пулей вылетаю из комнаты.
Глава 7
РАЙДЭН
Шустрая малышка сбегает из комнаты будто ей пятки жгут, как только ослабляю хватку и отпускаю.
— Какая робкая, — хмыкаю, отслеживая удаляющиеся вправо шаги, и отхожу, чтобы одеться.
Время поджимает.
Да, Серый, ты прав. Девчонка лакомая.
Мысленно обращаюсь к своему волку, довольно урчащему в груди, и накидываю черную рубашку, а сверху графитовый строгий костюм.
