— Ну, они у себя дома в отличие от нас, имеют право, — выдаю полагающуюся случаю фразу и тише добавляю. — Одного из ребят оставить в доме на время нашего отсутствия. Мне интересно, насколько забегают местные, узнав… М-мм, кое-что узнав. Конечно, если одна малышка меня ловко не провела.
— Сделаю, — кивает бета и растворяется за дверью на первом этаже.
Мы же с Дорсом, кивнув друг другу, расходимся по комнатам.
Траурная церемония в доме много времени не занимает, потому что основное действо планируется проводить на кладбище.
И уже минут через сорок огромная вереница разномастного транспорта отбывает в положенное по протоколу место."
"Полчаса в дороге, и мы паркуемся чуть в стороне от других, но как раз рядом с машинами северо-западной стаи. Киваю Лину и Аниле, поскольку в доме пересечься и поздороваться возможности не выдалось, надеваю темные очки и вместе со своими ребятами занимаю места, приготовленные специально для приглашенных гостей.
Что несомненно меня радует, так это огромное скопление восточных оборотней, пришедших попрощаться со своим вожаком и проводить его в последний путь не только в облике людей, но и перевоплотившись волками.
А это значит, что Бриса действительно любили и уважали его соплеменники.
Иначе, здесь не было бы такой массовости.
Среди оборотней заведено негласное правило: весть о смерти того, кого не ценят или презирают, волки игнорируют; зато непременно приходят проститься с тем, кого считали достойным.
Вот и у Мика на похоронах было не протолкнуться, Хороший был у меня братишка.
Сильный, справедливый, ответственный, радеющий за свою стаю всей душой и делающий для нее всё и даже больше.
И хоть тварь, убившую его, я нашел, но вопрос с пропавшими кредитами так пока и висит дамокловым мечом надо всеми северянами. А значит, рыть землю в поисках ответов мы не перестанем, и непременно размотаем клубок до конца.
Пребывая в думах, совершенно не замечаю, как проходит церемония. Лишь чисто интуитивно соображаю, в какой момент и что требуется сделать.
И только когда наступает время уезжать, я с удивлением фиксирую, что прошло более двух часов, с момента нашего сюда прибытия.
— А дочери Шаева на прощании так и не было, — очень тихо, чтобы не услышали другие оборотни, произносит идущий на шаг сзади меня Фуров.
— Точно? — оглядываюсь на друга, замечая, что его ребятки, как и мои, очень аккуратно отсекли от нас всех посторонних.
— А ты не заметил? — приподнимает бровь Лин. — Вчера же сам про нее интересовался.
