Убеждает меня Фуров спустя три часа после нашего с ним разговора по телефону. Я только приехал в поселок восточной стаи и сразу пошел к нему. Альфе северо-западного предела выделили отдельный коттедж, чтобы его Луне было комфортно в её положении.
Сейчас, когда Анила, несмотря на то, что я просил её не беспокоиться, а отдыхать самой, вышла, чтобы приготовить нам с Лином по чашечке кофе с корицей, посчитав, что бодрящий напиток поможет моему одуревшему за последние сутки организму, друг и решил поделиться распутством «тяжело переживающей кончину отца девушки».
"
"М-да… кофе — это хорошо… Только сомневаюсь, что поможет. Тут впору самому успокоительное пачками заглатывать. Но обижать истинную товарища, да и вообще очень приятную, тихую, спокойную и милую женщину, носящую детеныша под сердцем, не хочется. Потому согласился.
Лину с Анилой очень повезло, хотя их история совсем не то, что можно рассказывать детям о знакомстве папы с мамой. Альфа истинной вначале тоже нервы знатно попортил. Зато теперь, попробуй хоть кто-то в сторону волчицы косо поглядеть, разорвет без вопросов и только потом будет разбираться… или не будет.
— Сильно сомневаюсь в твоих словах, — ухмыляюсь другу.
— Не понял.
Хмурится Фуров и, сместившись в кресле вперед, внимательно меня рассматривает. Взгляд выдерживаю легко, да и нет там давления, скорее, Лин старается просчитать то, что я не договариваю. Но тут без вариантов.
Такой убойной информации я и сам не ожидал, когда доставал паспорт Мии из внутреннего кармашка рюкзака.
Бешенный вопль доведенного до ручки оборотня, уверен, слышали на несколько километров вокруг.
И да, машину тоже пришлось поменять, но уже позже. Не сдержался я. Перенервничал. Как итог, от салона внутри мало что невредимого осталось. Как и от деревьев в том месте, где мы затормозили, а умные беты вовремя сделали ноги, оставив меня одного.
Но сейчас уже всё в норме. Нет, я не выдохся, но информацию переварил, почти принял и усвоил, как еще один урок от моей прелестной девочки.
Виртуозно научившейся обводить вокруг красивого маленького пальчика такого большого идиота с гигантским самомнением, как я.
— Смотри сам, — протягиваю паспорт своей беглянки.
И широко улыбаюсь… Или скалюсь…
Судя по приподнятой брови Фурова и тому, как он не торопится забирать у меня документ, скорее второе.
Ну да, верно, сам чувствую, что кожа на скулах сейчас треснет, а клыки сотрутся в порошок. Всё же я еще не отошел от «новости», хоть и стараюсь изо всех сил.
