Потерянные души (СИ)

-  ""Было бы не плохо"" - вот же козел безрогий! Я к нему со всей душой, понимаешь, а он!

""Извечная мечта труса - сделать что-нибудь героическое и не пострадать."" - из каких глубин памяти вырыла красивую, но колкую фразу непонятно.

""Вот я щас не понял, это ты меня трусом считаешь или себя бессмертной?!"" - взбесился отреченец.

""Задай мне этот вопрос лет так через тысячу, если осмелишься"" - парировала я и шумно распахнула дверь. Шумно - это с силой покрутила ручку и поддала двери скорости ногой. Что на меня нашло? Да мрак его знает.

- Адептка! Вы себе что позволяете?! - облил меня кто-то с пепельными волосами холодной яростью. Ну я и вспыхнула, щеки раскраснелись, верхние зубы сомкнулись с нижними в поединке ""кто кого"", глаза почти метали молнии, а ногти пытались содрать кожу с ладоней. - Веарте, не надо нервничать. - заорал и сразу успокоился ректор, странным образом озираясь по сторонам.

И вообще... Вы знали, что слова ""не надо нервничать"" хорошо приводят человека в состояние тихого бешенства? До сего момента, я тоже не знала, но медленно это поняла, когда меня начало хорошенько трепыхать.

Бесило вообще все. Отшатнувшийся в сторону ректор, хватающийся за какую-то фиговину в виде кристалла на шнурке; Тихо сопящий, но упорно не выходящий из своего укрытия за шкафом с книгами дядька; Каин, сверлящий взглядом затылок (дверь-то я не закрыла); Дурацкий кабинет со светло-зелеными стенами, в котором хотелось, как минимум кого-нибудь убить; Да даже хрустальная ваза, мирно покоящаяся на столике у окна, коею хотелось зашвырнуть в ректора, чтобы услышать самый прекрасный на свете звук ""треськ""

- Целителя сюда.

Живо! - проорал ректор в кристалл. Интересно, у него кукушку сдвинуло или это не болезнь, а средство общения?

- Не надо. На меня. Орать! - вспыхнула я, переходя из стадии тихого бешенства в жуткое состояние бешеной ярости.

Вокруг нас сгустился воздух и в этот момент можно было почувствовать, как же хреново живется мухам в меду. Напряжением в пору было питать всю академию для освещения помещений электрическим светом.

Даже потрескивания были слышны, но я как-то не особо на это обращала внимания. Меня в этот момент раздражал сильно дядька, который так и не осмелился выйти из укрытия, но ничего, это я исправила. Каким-то неведомым мне способом шкаф быстро отлетел в сторону, а дядька с черными кудряшками и синими глазами в упор уставился на меня. На лице был неописуемый восторг вперемешку с восхищением и даже это меня взбесило.