Поцелуй меня, если осмелишься!

Лорен прикусила язык и подумала, что она полная идиотка, но через мгновение повернулась к ожидающему ответа мужчине и с кокетливой улыбкой, произнесла:

– Года два назад познакомилась в клубе с итальянцем. Он совершенно не говорил по-английски, но прекрасно знал латынь. Глупо, правда? – Мэтт молчал. – Он часто повторял эту тарабарщину, вот я и запомнила. – Лорен пожала плечами и для пущей убедительности похлопала ресницами.

– И как же вы общались с этим итальянцем? Через гугл-переводчик? – вкрадчиво полюбопытствовал Мэтт.

– Когда надо было, мы с ним прекрасно понимали друг друга, и никакой переводчик не требовался, – так же отозвалась Лорен.

– Сколько тебе лет, Лорен? Двадцать три, как Дэнни. И такой богатый сексуальный опыт. Не рано ли ты начала?

«Двадцать два», – мысленно ответила она, но поправлять Мэтта не стала. Какая в сущности разница, а показывать ему документы она не собиралась.

– Ну, двадцать три – не так уж и мало. Времени обзавестись опытом было предостаточно, – с деланым равнодушием произнесла Лорен.

– Сейчас выглядишь на восемнадцать.

Лорен посмотрела в стеклянную дверь шкафа и действительно обнаружила в отражении девчонку в коротком кружевном сарафане, с рассыпавшимися по плечам густыми, насыщенного медного оттенка волосами и практически без косметики.

«В следующий раз накрашусь, как заправская проститутка», – подумала Лорен и мило улыбнулась, стрельнув в Мэтта деланно невинным взглядом, намеренно убеждая в том, что ее облик – всего лишь образ целомудренной юной девушки, который она решила продемонстрировать.

– А сколько тебе лет?

– Тридцать два, – ответил Мэтт.

– А выглядишь на тридцать три. С половиной, – бесхитростно прокомментировала Лорен, но ее глаза, вопреки голосу, насмешливо блестели.

Она уже собралась победно удалиться, покинуть нахмурившегося и молча сверлившего ее взглядом мужчину, когда почувствовала крепкую руку на предплечье, развернувшую ее на сто восемьдесят градусов.

– Лорен, я понимаю, твоим воспитанием никто не занимался, но уволь меня от своей глупой иронии. И вообще, я бы посоветовал тебе не открывать рта, так ты кажешься умнее, – не на шутку разошелся Мэтт, негромко выплевывая ей в лицо свои оскорбительные замечания.

А Лорен переваривала совсем другую, только что открывшуюся ей истину. Руку, которую держал Мэтт, жгло огнем, а сердце буквально отбивало чечётку.