Поцелуй меня, если осмелишься!

– Я не голодна и иду в кино.

– Прекрасно. Кино так кино. – Он осмотрелся. – Давно здесь не был. – Мэтт развернулся и пошел к кассе. Лорен с удовольствием бы заявила ему, что в состоянии сама купить себе билет и что ей ничего от него не нужно, но проглотила слова, готовые сорваться с языка. И крикнула ему в спину совсем другое:

– Может быть, я хочу пойти одна!

– Нет, Лорен, ты хочешь пойти со мной, только сама еще не знаешь об этом, – самоуверенно через плечо бросил он

Мэтт вольготно раскинулся на узком диванчике, череда которых заполняла весь последний ряд.

– Хочешь попкорн? – в пятый раз задал вопрос Мэтт.

– Нет, – не отрываясь от экрана, ответила она.

Он цокнул языком, прикидывая про себя: сколько раз за последние полчаса Лорен произнесла слово «нет»?

– Ты очень красивая, Лорен, а сегодня в особенности, – возобновил попытку наладить диалог Мэтт.

– На фоне постной блондинки, с которой ты обедал в ресторане, любая покажется привлекательной, даже рыжая! – намекая на его утверждение о нелюбви к этому цвету волос, с усмешкой произнесла она.

– У тебя невероятные глаза, таких зеленых я никогда не видел, – пропустив мимо ушей ее замечание, сделал комплимент Мэтт

– Возможно, моя мать согрешила с котом? – воспринимая его слова, как издевку, предположила Лорен.

– Все-таки с тобой невозможно нормально разговаривать, – со вздохом резюмировал он.

– А что ты тогда здесь делаешь, Мэтт? Почему не остался с той блондинкой из кафе? Почему не ведешь с ней интеллектуальные беседы? Поговорили бы на интересные темы, потом бы трахнул ее, или сначала трахнул, потом разговоры. Или даже в процессе. Как тебе нравится? – изобразив глубокую заинтересованность, спросила Лорен, но кроме потяжелевшего взгляда никакого другого ответа не дождалась, поэтому продолжила наступление. – Со мной ведь ты не разговариваешь.

– Лорен… – тихо произнес Мэтт.

Она понимала, что не права. Что он относится к ней ровно так, как она сама добивалась. Но в последнее время отмахиваться от этого стало практически невозможно, как и оставаться полностью равнодушной. Обида подкатывала, а злость душила. И ревность, подсказывал внутренний голос.

– Эй, можно там потише! – шикнул на нее мужчина, сидевший впереди.