Поцелуй меня, если осмелишься!

Как бы та ни относилась к Лорен, и что бы ни подозревала на ее счет, но умереть от истощения позволить никак не могла. Свежевыжатый апельсиновый сок, сэндвичи, булочки и даже клубника! Клубника? Лорен немного удивилась отсутствию пресловутых апельсинов, но, подумав, справедливо решила, что тащить сюда все необходимое для фондю – нерационально и весьма хлопотно. В другой ситуации она бы накинулась на представленное изобилие со всем присущим ей аппетитом, но сегодня чувствовала, что в горло будто песка насыпали, и каждый глоток давался с большим трудом, поэтому отвернулась от подноса, продолжая свою незапланированную голодовку.

– Хорошо, что завтра все закончится, – тихо проговорила она, но ни облегчения, ни радости по этому поводу не испытала. Да и откуда взяться облегчению? Магда не просто подозревает, а практически уверена, что во всей этой истории не все чисто. Но Лорен надеялась, что делиться своими наблюдениями она ни с кем не станет. Если бы хотела, уже бы рассказала! Все-таки догадки догадками, а вставать между братьями опасно для жизни, а в ее случае – для работы.

Лорен нехотя поднялась, подошла к столу и взяла в руки телефон. Позвонить Дэнни, или нет она раздумывала со вчерашнего вечера. Стоит ли его предупреждать о сути завтрашнего разговора? Или пусть все идет своим чередом? Если он ничего не будет знать заранее, то шок от услышанного будет неподдельным, а негодование более или менее натуральным. Лорен решила оставить все как есть, но в глубине души прекрасно понимала, что просто стыдилась рассказывать Дэнни, вот так, по телефону, кем она стала, в кого превратилась за время, проведенное с его братом.

Отложив мобильник в сторону, она взяла в руки ключи от машины, забытые Мэттом. Через пять минут после ее ухода из столовой он пришел поговорить. Но желания вести с ним беседы у Лорен не было. Зачем? Они еще вчера вечером все друг другу сказали. А ночью… ночью они не разговаривали. Ночью он просто брал ее. Поэтому она, скучающе рассматривая ногти, заявила, что говорить они будут завтра, втроем, и с преувеличенным спокойствием выразила искреннюю надежду на то, что у него будет с кем поразвлечься, и ее он больше беспокоить не станет.