Поцелуй меня, если осмелишься!

Приглушенный свет с яркими всполохами неона, толпа возбужденных алкоголем и музыкой людей, запах кальяна и искусственного дыма смешались с запахами разгоряченных тел и неуловимым флером некой вседозволенности, которую обманчиво обещали все ночные заведения в любом городе, в любой стране, во всем мире. Первые полчаса, проведенные в Сейло, Лорен чувствовала себя немного скованно, постоянно оглядывалась, а когда натыкалась на очередной заинтересованный взгляд, гадала – не заносчивый ли братец Дэнни на нее так смотрит? Пила в основном для вида, как-никак в клубе она была одна, и терять тормоза не входило в планы Лорен.

Насколько приличной ни казалась бы публика, ублюдков всегда и везде хватает, а стать подпитой добычей любителей поразвлечься ой, как не хотелось.

Но по прошествии часа она абсолютно расслабилась и с головой погрузилась в атмосферу веселья, навеянную модным ди-джеем, парой коктейлей и восхищенными взглядами мужчин. Лорен обожала танцевать. Ей не нужен был допинг, чтобы растворяться в музыке, отдаваться, как страстному возлюбленному, и терять себя в умопомрачительном ритме.

Она забралась на импровизированный помост, чтобы уж точно ее заметили и, раздавая улыбки тем, кто остался внизу, выключила голову и положилась на инстинкты. Ее тело прекрасно знало, что делать и как двигаться. Лорен никогда не была скромницей, но сегодня решила позволить себе даже больше, чем обычно. Движения сексуальней, улыбки обольстительней, а взгляд многообещающий.

Лорен доверяла Дэнни, и если он сказал, что она может положиться на него, значит, так и есть. Значит, она может не беспокоиться, что особо ретивый поклонник, приняв ее поведение за руководство к действию, начнет распускать руки, а она без защиты. Уж что-что, а набить морду Дэнни всегда мог. На протяжении шести лет им, как служителям фемиды, прививали четыре основных постулата – объективность, беспристрастность, законность, но главное орудие хорошего юриста – слово.

Дэнни был прекрасным оратором, но и кулаки, бывало, пускал вход, и на ее памяти, всегда удачно. Лорен улыбнулась своим мыслям и, поймав очередной многозначительный взгляд, перестала думать о семействе Рейнольдс.

Дэнни сделал глоток огненного виски и, поморщившись, добавил в бокал немного содовой. Как бы он ни старался, не мог привить себе любовь к этому напитку и употреблять его в чистом виде считал издевательством. Он искоса посмотрел на брата.