Поцелуй по-эльфийски

А Ильнао весьма неплохой представитель своего народа, надо признать, оснований сомневаться в нем лично у меня не имелось.

– Все так, – подтвердила я. – Только… некоторые обстоятельства изменились.

Я посмотрела на руку, на которой медленно таял замысловатый рисунок. Сказать о клятве напрямую не выходило, но я очень надеялась на опыт и знания ректора.

– У эльфов очень сложная система договоров, – ничуть не удивился ректор. – И заключать магические клятвы с ними нужно с особой осторожностью.

– То есть гарантии того, что ее вообще исполнят, нет? – с ужасом спросила я.

Если окажется так, что все напрасно и я даже вторую порцию лекарства для папы не получу?

– С эльфами ни в чем нельзя быть уверенным, – не спешил обнадеживать меня магистр. – Но все же свою часть клятвы они выполнят. Условия, выставленные вам, сделали гибкими, если это, конечно, то, о чем я думаю. Эльфы любят подстраховываться и оставлять лазейки. Вам стоило посоветоваться, прежде чем на что-либо соглашаться.

Теперь я и сама понимала, что не нужно было так легко принимать клятву. Но в тот момент слишком обрадовалась возможности излечения отца. Да и расставание с Дьеном рассматривала исключительно как избавление от неприятной повинности. Кто же знал, что, когда время придет, это окажется так тяжело?

– В любом случае, если Дьеналь Варнао вернется в Леса, а эльфы отзовут свои претензии, то конфликт будет исчерпан. По крайней мере, основная его часть, – магистр сцепил пухлые пальцы в замок.

 – Виолетта, если вы можете повлиять на мужа и его родичей, то я прошу вас поспешить, пока не случилось непоправимого.

Я потерла озябшие пальцы, хотя в кабинете было тепло. Я же чувствовала, как мороз расползается по коже.

У меня попросту не осталось выбора, кроме как сделать то, чего от меня все хотят. На меня давила и клятва, снова напоминавшая о себе неприятным зудом. И эльфы, решившие, что все средства хороши, а лучший способ защиты – нападение.

Возможное запечатывание Стивена стало последней каплей.

Серьезно, для мага это равносильно смертному приговору. И выносить его я не не имела права.

– Виолетта, вам плохо? – забеспокоился ректор. – Может, воды?

– Нет, – я сглотнула вставший в горле ком. – Все в порядке, магистр. Я сейчас поеду во дворец и постараюсь поговорить с Дьеналем и его отцом.

До этого я лишила выбора Дьена, теперь пришла пора отвечать за свои поступки и решения. Каким бы сложным это ни казалось.