Поцелуй вампира. Начало

 — До скорой встречи.

— Не слишком скорой, ладно, Рэйвен?

— Постараюсь не слишком вас напрягать, — сказала я и закрыла за собой дверь.

На следующий день я заметила на своем шкафчике что-то новенькое, совсем не мое. Это была надпись, сделанная черной краской: «Рэйвен — сущий кошмар».

Я улыбнулась. Очень умно, Тревор. Очень умно. Внутри у меня потеплело. В первый раз он сделал мне комплимент.

Канун Дня всех святых — мой любимый день в году, единственный праздник, в который я вписываюсь. Только в этот день все меня принимают, а я принимаю похвалы и даже получаю награды от тех великодушных соседей, которые не считают, что я слишком взрослая, чтобы отмечать этот праздник, или, что вероятнее, слишком опасаются моих проделок.

Но в этом году я решила, что действительно хочу надеть маскарадный костюм, с каковой целью наведалась в те магазины, куда обычно носа не совала, и позаимствовала кое-что у мамы. Волосы я собрала в конский хвост, нарядилась во все мягкое и пушистое, включая белый кашемировый свитер с розовой теннисной юбкой, придала физиономии здоровый цвет с помощью маминой основы для макияжа и ее же румян, накрасила губы помадой нежно-сливового цвета и даже прихватила с собой отцовскую теннисную ракетку.

С ней в руках я обошла вокруг нашего дома, произнося, как речовку, что-то вроде: «Мамочка, дорогая, я вернусь домой после урока тенниса!»

Недотык, торчавший на кухне, поначалу меня не узнал, а когда сообразил, что это не соседка заглянула за сахаром, у него отвисла челюсть.

— Сроду не видел, чтобы ты выглядела так… хорошо, — сказал он, одетый в баскетбольную форму.

Вот, как раз то, что мне и было нужно.

Когда предки увидели меня, им приспичило сделать снимок, словно я собралась на выпускной вечер. Я разрешила, но только один, рассудив, что эту невиданную фотографию гордый папочка повесит у себя в офисе.

В тот же день, попозже, когда мы с Беки заявились на ланч в кафетерий, оказалось, что все таращатся на меня, приняв за незнакомку.

По правде, так меня просто никто не узнавал. Поначалу мне это казалось забавным, потом стало слегка раздражать. Если я в черном, на меня таращатся, если я в белом, тоже таращатся. Ни так им не ладно, ни эдак! Потом в кафетерий заявился Тревор, вырядившийся — прикиньте! — Дракулой. Волосы его были напомажены и зачесаны назад, на плечах накидка с капюшоном, губы кроваво-красные, а во рту пластиковые вставные клыки.