Поцелуй вампира. Начало

 — Моей дочке как раз исполнилось тринадцать, и ей кажется, что она знает все!

— Он ведет себя так, будто жил раньше, если вы понимаете, что я имею в виду, на все имеет свою точку зрения.

Чудик зашелся в приступе смеха, который перешел в кашель.

— Может быть, предложить вам что-нибудь еще?

— Я бы хотел карту города.

— Нашего города? — со смехом спросила Руби. — Я не уверена, что они у нас есть.

Она обернулась к Дженис, которая лишь покачала головой.

— Есть главная площадь и поля, — сказала Руби, шаря на столе.

— Спасибо, ничего более интересного человеку моего возраста уже не нужно, — сказал он с ухмылкой. — Ваша площадь напоминает о моей деревне в Европе. Я ее уже сотни лет как не видел.

— Сотни? — с любопытством переспросила Руби. — Значит, вы хорошо скрываете свой возраст.

Если кто-то и способен разговорить собеседника, так это Руби. Она с любым найдет общий язык.

Лицо чудика утратило бледность и приобрело оттенок бургундского.

— Вы так добры, дорогая, — сказал он, утирая свою лысину красным шелковым носовым платком. — Спасибо, что уделили мне время. — Похоже, он собрался уходить. — Все у вас очаровательно, и вы в первую очередь.

Его костлявые пальцы пожали ей руку, на лице появилась широкая ухмылка.

Чудик поднялся и посмотрел на меня в упор. Его взгляд словно проникал внутрь. Этот человек как будто знал, что видел меня раньше. Я всей кожей ощутила на себе этот холодный взгляд, хотя со страху судорожно отвернулась в другую сторону и повернуться решилась, лишь услышав, как закрылась дверь.

В суете дел остаток дня пролетел незаметно до того момента, когда стрелка часов остановилась на шести. Я повесила черную сумку через плечо.

— Bay, придется заплатить тебе за переработку! — сказала Руби, когда я встала из-за стола.

Если невозможно стать Эльвирой или невестой Дракулы, то я бы хотела быть Руби. Она была моей полной противоположностью, носила все исключительно белое — белоснежные облегающие платья или брючные костюмы с модными белыми туфельками. К тому же Руби блондинка с длинными волосами. Макияж она всегда поправляла с помощью белой пудреницы, на которой красовалась буква «Р», выложенная из красных искусственных рубинов.