Поцелуй вампира. Начало

У Беки не было друзей, потому что она была стеснительной, да и жила на восточной, сельской стороне дороги. Она была одной из немногих фермерских дочек в нашей школе и сидела в классе двумя рядами позади меня.

— Эй, что стряслось? — спросила я, проникшись сочувствием.

— Мама забыла обо мне! — зарыдала она еще пуще, прикрывая руками несчастное мокрое лицо.

— Нет, быть такого не может, — полились из меня слова утешения.

— Она никогда так не опаздывала! — всхлипывала Беки.

— Может быть, она застряла в пробке?

— Конечно! А может быть, ей позвонил кто-то из этих надоедливых торговых представителей, которые вечно спрашивают: «Твоя мама дома?»

— Думаешь, так может быть?

— А почему бы и нет? Есть-то ведь надо.

Я как в воду глядела. Вскоре подкатил черный пикап с виноватой матерью и дружелюбной мохнатой овчаркой.

Беки бросилась к своей маме, а потом снова подбежала ко мне и выпалила:

— Мама говорит, что если твои родители не против, то ты можешь в субботу зайти к нам в гости.

Никто никогда не приглашал меня в гости. В отличие от Беки, я вовсе не была стеснительной, но популярностью не могли похвастаться мы обе.

Я без конца опаздывала в школу, потому что просыпала, сидела на уроках в солнцезащитных очках и имела на все свое мнение, что было совершенно нетипично для обитателей Занудвилля.

Задний двор у Беки оказался величиной с Трансильванию. Это было отличное место, где можно было прятаться, играть в монстров и есть столько свежих яблок, сколько может уместиться в желудке ученицы третьего класса.

Я стала единственным ребенком в классе, который не бил ее, не отворачивался от нее и не обзывался. К тому же я начала пинать всех, кто пытался ее обидеть.

Короче говоря, Беки стала моей трехмерной тенью, а я — ее лучшей подругой и телохранителем. Так оно продолжалось и до сих пор.

Когда я не играла с Беки, то проводила время, запоем читая романы Энн Райс. Губы я красила черной помадой, ногти — черным лаком, а поношенные армейские башмаки начищала черной ваксой.

Мне было одиннадцать, когда наша семья поехала на каникулы в Новый Орлеан. Матери с отцом вздумалось поиграть в блэк-джек в плавучем казино «Фламинго», а Недотыка тянуло в океанариум. Я, со своей стороны, тоже точно знала, что мне хочется увидеть. Это был дом, где родилась Энн Райс, исторические здания, которые она восстановила, и особняк, который называла теперь своим домом.