Поцелуй вечности

Отец взял мешок, и Джен мельком увидела его содержимое — лопату, нож, бутылку с жидкостью для розжига. Инструменты. Не сводя взгляда с отца, она смотрела, как он похлопал мать по плечу и вышел через черный ход, тщательно заперев за собой дверь.

— Я ничего не понимаю, — тихо проговорила Джен, ни к кому не обращаясь и не ожидая ответа.

— Конечно, ты не понимаешь! — ответила Гэбби, и ее тон был необычно резким. — Ты ничего не знаешь! Как ты можешь понять?

— Габриэль, прошу тебя. — Мать Дженнифер поднялась. Она держалась очень прямо и смотрела на Гэбби устало и неодобрительно.

 — Сейчас не время.

Дженнифер в оцепенении смотрела, как мать снимает с крючка белое кухонное полотенце и мочит его под краном. Она подошла к дочери и осторожно смыла бурую корку с ее лица, счистила кровь, засохшую в уголках рта, промокнула пятна на руках. Белое полотенце стало розовым. Джен сидела молча, позволяя матери ухаживать за собой, словно она была маленьким ребенком, а отвратительная корка на ее теле — кетчупом или растаявшим красным мороженым.

— Он не был вампиром, — наконец выговорила Джен, глядя на окровавленное полотенце. — Правда?

— Конечно нет, — фыркнула Гэбби. — Он был просто глупым мальчишкой, который считал, что все эти готские штуки делают его сексуальнее. Это ты…

— Гэбби! — словно предупреждая об опасности, оборвала ее мать Джен.

— Он сказал, что я не такая, как все, — прошептала Джен. — Что я другая.

— Должно быть, он тебе очень сильно понравился, — сказала мать. — Человек каким-то образом чувствует, когда вампир желает его.

И в нем зарождается ответное желание. — Она говорила сухо, деловито. — Таким образом вампирам легче искать добычу.

— Ты знала… — прошептала Джен. — Ты знала, кто я такая.

Мать мягко потрепала ее по щеке:

— Нет, я не знала. Я надеялась, что проклятие не коснулось тебя, как миновало Гэбби. Иногда оно пропускает одно или два поколения. Я даже осмеливалась надеяться, что оно больше не будет преследовать нашу семью. Я видела, через что пришлось пройти моей матери… — Она вздохнула.

 — Охота по ночам, вечный страх быть пойманной. Раньше твоему отцу приходилось убирать за ней. Вот почему мы переехали сюда. Чтобы избавиться от этого.

— Так вот почему вы не разрешали мне гулять с мальчиками, — догадалась Джен. — Не потому, что боялись за меня, а потому, что боялись за них.

— Мы знали, что если проклятие перешло к тебе и если ты стала… тем, кто ты есть, это проявится в подростковом возрасте. Когда у тебя возникнет интерес к мальчикам.