Поцелуй вечности

Зажав керамический сосуд под мышкой, она взмолилась, чтобы ей сегодня повезло. Придется спускаться по лестнице, хотя хотелось вылезти в окно и сбежать по стене. Однако ползти по стене, как Человек-паук, держа в руке урну с прахом, которому больше пятисот лет, вряд ли разумно. Особенно если учесть тот факт, что содержимое этой урны можно будет обменять на обратный билет из Айронбриджа и два месяца свободы.

Покидая квартиру и размышляя о том, сколько невидимых датчиков сигнализации она задела, Мот бросила телефон Джейса у двери спальни.

Может, он найдет его до того, как отец вернется домой. У нее не было времени сделать для него большее. Тео ждет урну, — без сомнения, он уже волнуется по поводу ее исчезновения. Мот прищурилась: пускай поволнуется — его интересует только урна, а на то, что ее сегодня чуть не убили, ему наплевать.

Но, как оказалось, Тео было не все равно. Судя по всему, он действительно очень волновался за нее, и на следующий день, идя на встречу с семьей, Мот чувствовала себя смущенной и уязвимой.

— Не знаю, что за сделку с дьяволом ты заключила, Мари О'Нил, но неужели ты думаешь, что я не заметил? Ты не постарела ни на день с тех пор, как тебе исполнилось восемнадцать лет!

Мот — в семье ее по-прежнему звали Мари — молча уставилась на отца Она хотела ответить что-нибудь здравомыслящее, убедить его в том, что он говорит чушь. Что-нибудь такое, что разубедит его в том, что она монстр, развеет подозрения. Но О'Нилы были суеверной семьей, а отец суевернее всех.

— Убирайся из моего дома! Твоя мать уже год лежит в могиле, и тебе здесь нечего делать.

— Но ты не можешь запретить мне увидеться с Кэтлин!

Младшая сестра будет в шоке, если услышит этот разговор. Как ей объяснить, о чем они говорят, не открывая правды?

Наверное, визит домой был ошибкой, но Мот не могла пропустить поминальную службу по своей матери. И, кроме того, если бы она не пришла, ее отсутствие вызвало бы еще больше вопросов. Она не появлялась дома со дня смерти матери, и уже тогда отец думал, что его средняя дочь стала наркоманкой и бог знает кем еще.

Но, судя по гримасе отвращения на его морщинистом лице и тени страха, мелькнувшей в бледно-голубых глазах, теперь он думал иначе.

Рори О'Нил всегда был человеком богобоязненным; родители-иммигранты дали ему строгое католическое воспитание, и сейчас он смотрел на Мот как на воплощение Сатаны.

— Кэтлин уже достаточно взрослая, чтобы встречаться с тобой самостоятельно где-нибудь в другом месте, а Шинед думает так же, как и я.