Поцелуй вечности

Уж и так отказалась от всякого общения ради дочери, а та настолько увлеклась фехтованием, что ничего не замечала.

Но сейчас заметила. Почему? Это Джаретт! Может, плеснув водой в лицо, он ее разбудил? Вот и хорошо! Теперь ей оставалось беспокоиться лишь насчет панков в автобусе да странных деревянных кольев в кладовой у Боссеми.

— Конечно, мам. Меня подвезут.

Ее глаза радостно заблестели.

— Спасибо, моя сладкая. Увидимся дома!

Она чмокнула Аву в лоб и вылетела за дверь.

— Моя сладкая? — усмехнулся Джаретт.

— Хитра же ты! Сказала, что тебя довезут, но не объяснила кто.

Можно сказать, не соврала. Разве Тэмми работает по субботам?

— Нет. — Ава откопала в сумке расписание: автобус ушел десять минут назад, а следующий будет только в шесть тридцать. У нее заурчало в животе. Она посмотрела, сколько у нее денег — всего несколько долларов. — Здесь поблизости нет тележки с хот-догами?

— Хот-доги! Неудивительно, что ты такая тощая. Тебе необходимо здоровое питание.

Она сложилась пополам от смеха. Знал бы он, сколько дряни она ест каждый день!

Ворча, Джаретт все же проводил ее к ближайшему ларьку с фастфудом.

Покупатели разошлись по домам, а для толпы театралов было слишком рано, так что вокруг — ни души. Джаретт ускорил шаг, и Ава едва поспевала за ним вприпрыжку. На обратном пути к остановке он развлекал ее рассказами о своих юных каратистах.

— Малыш так гордился новым ударом, что подбежал к отцу и лягнул его прямо в… Черт! — Джаретт схватил ее за плечо и напряженно заговорил: — Слушай. Когда я скажу, беги прямо в Академию.

Поняла?

Он обращался к ней, а смотрел на троих, идущих им навстречу.

— Потом. — Он коротко сжал и отпустил ее плечо. Затем вытащил из кармана миниатюрный арбалет, зарядил маленький болт и направил на них. — Ближе не подходите!

Они остановились. Фонарь освещал их бледные, худые лица. Эти трое походили на недокормленных уличных панков. Мешковатые джинсы сползали с пояса, открывая цветастые боксерские трусы. На шеях, на толстых золотых цепочках, висели тонны уродливых подвесок.

Капюшоны были откинуты.

Ава узнала Ухмыляющогося Черепа из автобуса. На рубахе его дружка играл оркестр скелетов, а правый рукав третьего панка обвивала кобра.

— Ты успеешь застрелить только одного, — заговорил Череп. — Двое останутся, а твоя подружка вряд ли при оружии.

В животе у Авы все сжалось. Крохи уверенности, приобретенные на уроках самообороны, как ветром сдуло.

— Она ничего не знает, — сказал Джаретт. — Скоро подойдет ее автобус.