Поцелуй вечности

И никаких зеркал — стены украшали резные деревянные панели, над головой тихо жужжали неяркие лампы. Мот старалась не думать о незнакомце, впустившем ее в дом, но его темные глаза, казалось, горели перед ее внутренним взором. Неприятно удивлял тот факт, что простой человек смог произвести на нее столь сильное впечатление. Она прожила много лет под властью Тео и уже забыла, каково это — испытывать влечение к другому мужчине. Интересно, кто этот парень и в какой квартире он живет?

Мот тряхнула головой, напомнив себе, в какую ярость придет Тео, если она завалит дело.

Чтобы выбраться из Айронбриджа и провести на свободе еще два месяца, ей придется сделать все как надо. Она прошла под включенным кондиционером, и ее пробрала дрожь — хорошо, что переоделась в черные джинсы, когда остановилась перекусить в одной из берлог Тео. К счастью, несмотря на отвращение к «бутылочной крови» (так он называл донорскую кровь из больницы, которую предпочитали пить некоторые вампиры), он позволял своим слугам питаться в соответствии с их моральными устоями.

Дверь в квартиру 1016 находилась в конце коридора, в нише. На фоне темного дерева выделялась блестящая медная ручка. Мот заметила, что дверь не заперта, и сердце у нее бешено заколотилось. Дверь была приоткрыта, и в щель она заметила бордовый ковер и часть узкого коридора. Она подняла на лоб очки; наверняка это ловушка. Нет, глупости!

Мот облизнула губы и пожалела, что после превращения в вампира не избавилась от адреналина. Она приблизилась к двери, стараясь не обращать внимания на страх и возбуждение, от которого внутри все сжималось.

Все ее чувства обострились до предела и были подчинены одному желанию — учуять или услышать того, кто ждал ее с другой стороны двери. И все же легкий запах человека за спиной Мот почувствовала слишком поздно — он был смешан с запахом чего-то масляного, механического и совершенно незнакомого.

Резкая боль в затылке — и она падает на пол, а затем дальше, вот тьму.

Мот открыла глаза и, зашипев от боли, немедленно пожалела об этом — прямо ей в лицо светила яркая лампа.

Она попыталась пошевелиться и поняла, что руки скованы за спиной чем-то холодным и твердым. Несмотря на холод, этот предмет обжигал ее голые запястья.

— Не вертись, будет еще больнее.

Она едва не вскрикнула с облегчением, когда лампа — или что там это было — погасла и в комнате остались гореть только мигающие свечи. Очень романтично! Мот сидела, привалившись к стене, под единственным окном в комнате.