Поцелуй врага

– Я знаю. – Поднявшись, волчица кидается ко мне. Под ее левой грудью кровавые следы, еще свежие потоки спускаются по ребрам, животу и заканчиваются на бедре. С силой вцепившись в мои руки, Леся озирается: – Охотники, – шепчет трясущимися губами. – Двое.

– Давай оденемся. – Сняв куртку, помогаю с рукавами. Не знаю, из страха или благодарности, волчица жмется ко мне, обнимая за руку. – Ты была одна? – Мы стоим, прислонившись к стволу дерева.

– Нет, с Митей. Они ждали нас на поляне. Видишь вышки? – Трясущаяся ладонь указывает на стволы деревьев.

Сборные металлические конструкции поднимаются всего на пару метров и оборудованы подобием сидений. – Стреляли по мне. По самке, – шепчет, словно откровение. – Разве можно причинять вред самкам? – На меня смотрит ничего не понимающий ребенок.

– Я не знаю, Лесь. Что нам делать? – задаюсь вопросом. – У меня есть телефон, – вспоминаю, расстегивая карман куртки.

– Тихо. – Волчица ловит мою ладонь и прикладывает указательный палец к губам, округляя глаза.

Человеческие шаги приближаются.

Слишком громкие для оборотня, обнаруживающие себя.

– Где она? – Мужской голос заставляет нас плотнее прижаться к друг другу и не дышать.

– Может, ты промахнулся?

– Нет! – Мужчины спорят вполголоса. – Я уверен, что попал в сердце. Вот здесь она лежала. – Двое мужчин в светлых камуфлированных костюмах стоят над местом, где недавно сидела волчица. – Смотри. Следы обуви.

– Маловаты для мужских, – комментирует второй, и мужчины замирают, стоя к друг другу спиной.

Сжав Лесю в объятиях, я переставляю ногу буквально на десять сантиметров назад, долго не решаясь перенести вес.

Природа против нас. Ни дуновения ветерка, ни звука летящей птицы. Абсолютная тишина. Только грохот наших сердец.

Мы медленно отступаем, не сводя взгляда с охотников, углубляясь в хвойный лес.

Лесю трясет крупной дрожью страха в моих объятиях, а мое нутро печет от ненависти и злости. Я воскрешаю в памяти самые болезненные моменты своей жизни, желая подтолкнуть волчицу к обороту, представляю, как мои зубы вопьются и будут рвать плоть, но все тщетно.

К ненависти и злости прибавляется бессилие, полное ощущение слабости и беспомощности.

Мужчины дважды обходят поляну, и только сейчас я понимаю, что они сократили расстояние между нами. Они не могли не заметить следы. Даже я вижу две пары человеческих отпечатков ног, изредка окропленных алой кровью. А они охотники. Их учат читать следы.

– Леся, – шепчу я и задвигаю девочку за спину. – Ты сейчас уходишь. Одна.