Поцелуй врага

 – Не вздумай вставать, – угрожающе указывает пальцем и приносит кухонный стул.

Оборотень садится напротив, откидывается на спинку, раскинув ноги. Поза вроде бы обычная, но взгляд невозможно удержать на лице, он так и сползает вдоль шеи, ниже по мышцам груди, плоскому животу… и я вскидываю голову, стараясь сосредоточиться.

– Подушечку? – неуверенно предлагаю я.

– Мне не жестко, – оборотень отшвыривает ее. – Давай, вываливай мысли своей тараканьей фермы. Все до одной. И побыстрее, – закидывает ногу на ногу, хоть немного прикрывая наготу.

– Я не хочу быть, как все те, что прошли через твои колени, – вроде бы пытаюсь взглядом указать на мужские ноги, но стопорюсь на возбужденном члене. – Да прикройся уже!

– А ты в глаза смотри, Янка-нимфоманка. Я же игнорирую твои острые соски. – Протянутую оборотню подушку прижимаю к своей груди. – Так что там про колени?

– Они у тебя волосатые, – бормочу я. – Вы меня оставили в доме, словно хомяка какого-то! Почти на двое суток. Я даже выйти не могла!

– А кто тебе запрещал? – наигранно удивляется Илья.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!

– Не-а, это в твоей голове какие-то ограничения. А насчет того, что не предупредил, согласен, виноват. Про колени ты мне так и не объяснила.

– Если не понимаешь, еще непонятно, кто из нас головой бился! – Я закипаю. Мы меняемся ролями, блондин со слоновьим спокойствием наблюдает, а мне хочется рвать и метать. – Я понимаю, что ты не рад моему появлению. Знаю, не входило в твои планы обзавестись семьей…

– Ты сейчас это к чему? Хочешь, чтобы я отрицал? Так не буду, правду сказала.

– Я хочу, чтобы ты не вел себя, как эгоистичная задница! Высадил у дома и пропал. И что я должна думать? А после репортажа чуть с ума не сошла! – поднимаюсь и швыряю в гадскую физиономию подушку. – Гадала, жив или нет!

– Так ты волновалась, малявка? – Илья протягивает руку, но я резко отодвигаюсь.

– Нет! Фантазировала об очередной пухлой блондинке на твоих коленях! – выкрикиваю я со злостью. Что за идиот? Конечно, волновалась! Только-только моя жизнь стала походить на ту, о которой я и не смела мечтать, и чуть все не потеряла.

– Не кричи на меня, Янка, – произносит он тихо-тихо.

Мне бы прислушаться и замолчать, но тараканы взбунтовались и просят возмездия. Злость и страх возможной потери жгут грудь, переплетаясь и смешиваясь, обретая силу над разумом. Эмоции находят выход: я рычу, вскидываю возмущенно руки:

– Как же с тобой тяжело, – обреченно выдыхает Илья. – Да, я виноват.