Поцелуй врага

Красивые, с гусями.

Не похоже, что на меня хотят вылить очередное ведро с помоями. Если только накормить перед этим из красивой посуды.

– Оля, не суетись. Напугаешь девочку своим напором.

– Ай-яй, не хорошо подслушивать. – Илья распахивает дверь. Я распускаю волосы и еще раз придирчиво себя осматриваю. – Женщины… одна тарелки дважды поменяла, вторая шевелюру заплетает-расплетает. Топаем, топаем.

Оборотень ведет дальше по коридору, положив ладонь мне на поясницу, немного надавливая и поторапливая.

– До чего же хорошенькая… – выдыхает русоволосая молодая женщина, в порыве прижав блюдо к груди.

– И худая, – добавляет очередная копия Ильи. Не удивлюсь, если оба брата отпочковались от отца без участия матери.

Блондин обнимает меня, светясь белозубой улыбкой. В его взгляде читается неподдельная гордость, невероятно приятная моему сердцу:

– Наша Янка. Злючка, малявка и змеюшка. – Так меня еще не представляли. – Мама и папа. – Илья тыкает по очереди пальцем, указывая, как будто я могла запутаться. – Можешь так и называть.

– Не уверена, что смогу. – Вот бы прижаться к груди блондина и затеряться в объятиях, избежав внимания двух пар глаз.

– Сын поторопился. Михал, – представляется оборотень. Извлекает меня из сыновних рук, крепко сжимая в приветственных объятиях. – Это Ольга.

– Я сама, сама. – Волчица отталкивает оборотня бедром. – Мы рады вашему приезду. И тебе, Яна, очень рады, – расцеловывает меня в обе щеки.

– Мам, не переусердствуй, и хватит слюнявить мою Янку, – ворчит блондин.

– Ты слышал, как Илья сказал «мою Янку», неужели дождались?

– Слышал, Оль, слышал.

Илья не соврал, Ольга расспрашивает обо всем, что связано со мной или нашим знакомством. А в некоторых местах не просто расспрашивает, а выпытывает и не перестает улыбаться, что бы ни услышала.

Блондин рассказывает правду, не лукавя. Честно открывает тайны моего прошлого, а я сдерживаю порыв выкрикнуть: «Ваш сын махровый бабник!», чтобы хоть как-то сравняться в счете.

– Что ты надула щеки? Я же не врал. А правда ведь в любом случае станет известна. Так лучше узнают от нас, чем кто-нибудь расскажет свою версию, приукрасив и усилив. Хочешь побегать по снегу? Разомнем лапы? Раздевайся!

Насколько хватает взгляда, простирается бескрайняя степь. Прошел небольшой снежок, накрывая чужие следы, и я чувствую себя первопроходцем или космонавтом, ступившим на неизученную планету, разбивая лапами гладкую белоснежную поверхность.