Поцелуй врага

 – Ты сейчас где?

– Я под твоей дверью, откроешь?

Тяжелые шаги за тонкой дверью, щелчки замка вселяют в меня надежду, что смогу согреться и выспаться.

– Привет, – я виновато улыбаюсь. Парень отходит в сторону, пропуская меня внутрь. – Я могу переночевать?

– Я уже открыл тебе дверь, – ворчит, растирая глаза. – Где Вика?

– Не знаю, – я снимаю куртку и ботинки.

– Утром расскажешь. В общем, – он бредет в комнату, – будь как дома. Я спать, мне с утра тачку пригонят.

Я оставляю сумку в коридоре и в первую очередь иду в ванную, включаю максимально горячую воду, согреваюсь.

В квартире одна комната. Стас сместился на край кровати, оставляя место. А мог бы постелить и на диване. Ложусь с этими мыслями, укрываясь пледом.

– Стас, не надо, – шепчу я, чувствуя мужскую руку на талии.

– Не запрещай, – отвечает. Он сохраняет дистанцию, не прижимается всем телом. – Если только полная задница может заставить ко мне обратиться, я хочу хотя бы так воспользоваться этой возможностью.

Не шевелюсь, не возражаю, не хочу возвращаться к разговору годовалой давности.

Наши отношения закончились так же быстро, как и начались. Несколько лет бок о бок наложили свой отпечаток. Мы знаем друг друга разными.

Я и не воспринимала Стаса как мужчину. Друга, товарища. В моей голове он не имел половой принадлежности.

Мы отмечали покупку его квартиры. Небольшой однушки на первом этаже, но только его. Поцелуй стал для меня откровением, казалось, он не видит во мне девушку, так же, как и я в нем мужчину.

– Это было один раз.

Фраза, прилетевшая мне в спину, запомнилась надолго. А «Стасик-разик» так и остался в обиходе.

Следующим утром я забрала вещи и попыталась жить самостоятельно.

С Викой нас связывали только рабочие отношения, если можно так сказать.

Когда пригоняла подшаманить в мастерскую свою «девочку», то избегала встреч со Стасом, обращаясь к другим мастерам, полностью оплачивая работу. Как мне казалось, полностью.

Измена не стерлась из памяти, но больше не приносила той боли. Спустя год мы вновь можем проводить вечера вместе без взаимных упреков.

– Глазунью будешь? – Вопрос будит меня.

– Да, – я неохотно приоткрываю глаза.

Стас возвращается на кухню, а я глазею в потолок. В квартире мало что изменилось, будто в ней никто не жил.

– Иду, – я умываюсь, разбираю спутавшиеся волосы влажными руками.