Поцелуй врага

Но мне же придется глотать это дерьмо с дебильной улыбкой на роже и быть рядом. А все потому, что по-другому нельзя. – Руки сжимаются в кулаки. – Ну, что ты молчишь?! —я обращаюсь к Альфе.

– По крайней мере, теперь есть логичное объяснение, почему Марк протянул полсотни лет без стаи. Пара и волчонок продлили его срок и поддерживали зверя. – Я продолжаю стоять, выкинув раскрытые ладони вперед, ожидая его решения. – Селена не ошибается. Я еще не встречал неподходящей пары. Утром начнем поиски.

– Ну ты психованный, Коваль.

 – Мит вкладывает телефон в мою раскрытую ладонь, и второй прихлопывает. – Истеричка, честное слово. – Привычная улыбка возвращается на лицо друга. – Бородатая невротичка. Илюша-ПМСница.

– Да заткнись. – Я вырываюсь из ободряющих объятий, но ладони продолжают лупить меня по спине, толкая и мешая говорить.

– Мне даже жаль над тобой стебаться, скулишь, как побитая собака. – Мит продолжает толкать в плечо, стараясь расшевелить.

– А Арнар? Как примет он? – я отталкиваю настойчивого друга.

– Как скажу я, так и примет, – уверенно говорит Альфа.

Я не обманываюсь и не надеюсь, что Яна найдется сразу, как только начнутся поиски. Если человек не хочет, чтобы его нашли, то сделает все для этого. А Яна не хочет.

Как ни старались скрыть, но на следующий день все нелюди знали о волчице, что ищет наш клан. Информация в городе распространяется чрезвычайно быстро, но, к сожалению, только если тебе это не нужно.

Череда однообразных событий смешивается в единый нескончаемый день без начала и конца.

Даже короткий сон не служит разделителем, только звонки Любови Михайловны – специфический сигнал, что прошли очередные сутки.

Неизвестный номер на экране смартфона пинает мое сердце:

– Я скинула фото. – На мое молчание рыжая представилась: – Это Вика.

Ее неестественный для взрослой женщины, почти детский голос, невозможно не узнать.

– Что за фото? – спрашиваю я.

– Ну ты же еще ищешь Янку? – возмущенно спрашивает и прерывает вызов.

На фотографии крохотный деревянный дом с резным покосившимся забором.

На потемневшей древесине белеет эмалированная табличка с номером дома и названием улицы.

Роман с Митом присутствуют при разговоре.

– Вы мне нужны, – ставлю я перед фактом. Слишком изворотлива и быстра маленькая злючка. Не прощу себе еще одного промаха, и зверь не простит… Сажусь за руль, а меня раздирает злоба: – Что же девчонке так глобально не везет в жизни? Отец – Литвин, – тут даже добавлять ничего не нужно. – Подруга – шкура.