«Ужасно, вот потому я за свободу!» — воскликнула ИскИн. — «Да и насколько знаю, Сильвии и тебе… ох, всё, молчу!»
— В сущности… а хотя ладно, сейчас это не важно, — я вздохнул и устало облокотился на шкаф, перестав терзать себя. Всё, больше так делать не смогу, когда тело вернётся к нормальному состоянию.
Пора бы заняться делом. Впереди меня ждут большие свершения!
Я вышел в изрядно порушенный коридор и заглянул в другую комнату, где сидела Светлана. Уже в другой одежде и с сумкой рядом. Девушка плакала, прижимая к себе плюшевого зайца.
— Уйди! — крикнула она, сразу заметив меня. — Нельзя заходить в чужие комнаты!
— Дверь была открыта. И, поверь моему опыту… тебе будет тяжело, но постарайся пока абстрагироваться… Сконцентрируешься на работе, и боль утихнет, а твой отец…
— Тебя не спрашивали!
Девушка крикнула, вокруг неё разошлась слабая ветровая волна выброса силы. Она удивлённо смотрела на моё лицо. Говори со мной так кто-то иной, я бы поставил на место, но я не могу винить в эмоциональных всплесках молодую девчонку, которая недавно лишилась всей родни кроме отца.
Света сама испугалась, вспомнила, кто я такой и сжалась.
— Не задерживайся здесь, и слёзы тебе не к лицу. Эмоции гораздо лучше выражать в силе магии, направленной против врагов.
— Тебя вряд ли… держали в плену как лабораторную крысу, убив семью…
Девушка не смогла сдержаться: я её то пугаю, то раздражаю, лишь иногда вызывая любопытство — забавно. Обычно я вызывал у женщин иную реакцию.
— Не держали… но я потерял многих близких на той войне.
И последнюю — самую дорогую, убил лично. Но это уже история. Если захочешь совет, обращайся… всё же формально ты теперь моя сестра.
Девушке это не очень понравилось, ну да ладно. Я оставил её и спустился к Дмитрию, который успел принять душ и переодеться в более-менее приличный наряд. Правда, теперь было лучше видно, как они исхудали: все же пленников кормили не очень хорошо.
В гостиной царил беспорядок: сначала тут шёл бой, а потом помещения обыскивали. Весь дом пребывал в хаосе: я замечал вскрытые тайники, однако некоторые все же уцелели.
— Скоро приедут полицейские… вы со Светой не поладили?
— Не особо, хотя меня это не волнует. Но я не понимаю, почему она ко мне так относится. Всё же, без лишней скромности, я вас спас.
Старик вздохнул.
— Я поговорю с ней, прости за это. А Света… наверное, она такой человек. Если не понравился сразу — будет груба. Если приглянулся, то потом простит даже откровенно некрасивые поступки.
