Истон выбросил в сторону руку, чтобы защитить ее, защитить их будущего ребенка, о котором еще даже не догадывался.
День был сегодня какой-то странный, да и сам Истон вел себя довольно необычно. Она видела, как он защищает маленькую племянницу, животных, но сегодня он впервые защитил ее. Не будь Порша так ошеломлена и немного напугана, она бы задумалась о том, что почувствовала в этот момент. Его голубые глаза был полны беспокойства, когда он помогал ей выбраться из машины.
– Все нормально, – отмахнулась она от Истона, выбираясь из машины подальше от запаха жженой резины.
– Я обещаю, что дам тебе знать, если мне вдруг понадобится доктор.
И она действительно сделает это. Никакие секреты не стоили безопасности ее ребенка. Уже слышны были сирены и виднелись вдалеке всполохи сигналов полицейских машин и «скорой помощи».
– Ну хорошо. Тогда я пойду к полицейским и напишу заявление. – Он пожал ее ладонь прежде, чем уйти.
Порша несколько раз глубоко вздохнула, глядя вслед Истону. Слава богу, все целы! Все могло быть намного хуже, чем помятый багажник.
Когда Порше было тринадцать, она попала в серьезную аварию, как раз незадолго до смерти ее матери. Мать везла ее в школу на своем маленьком синем автомобиле. На последнем повороте перед школой они получил боковой удар от ярко-красного пикапа. В тот день Порше наложили швы, а ее мать серьезно повредила и без того уже отказывавшую печень. Всего несколько месяцев спустя мать Порши умерла, оставив их с братом совсем одних. Они переехали из Невады во Флориду в дом старшей сестры своего отца.
Хотя сегодняшняя авария была почти пустяковой, Порша все равно волновалась, не навредило ли это ребенку. Эта мысль вызвала волну тошноты, и красно-синие всполохи резанули глаза. Ну когда же «скорая» доедет? Она отвечает за жизнь, которая растет внутри ее, жизнь, которую она должна защитить.
Наконец одна из машин медпомощи остановилась на обочине почти напротив Порши. Поскольку очереди из нуждавшихся в помощи не наблюдалось, она отошла от фонарного столба, на который опиралась, и подошла к машине скорой помощи.
Расправив подол сарафана, чтобы унять трясущиеся руки, Порша подошла к одному из медицинских работников, на бейдже было написано, что его фамилия Валес.
– Сэр? – запинаясь, обратилась она.
– Да, мэм? – Валес, мужчина лет тридцати со смоляными усами, жестом пригласил ее в машину скорой помощи."
"– Я хорошо себя чувствую, но… – Порша замялась: она впервые вслух говорила о своем положении.
