Но еда, стоявшая на столе, так божественно пахла, что у нее предательски заурчал живот, ведь она не ела со вчерашнего дня. Перспектива хорошенько поесть была не менее заманчивой, чем массаж.
– У тебя такие красивые волосы, почему ты их всегда так туго стягиваешь? Мне даже иногда кажется, что тебе больно.
– Это не так. – Порша неосознанно коснулась своих волос.
– Прости, я не должна была этого говорить, – поморщилась Морин. – Мне просто интересно… в любом случае это не мое дело.
– У меня волосы как у моей матери, – пожала плечами Порша и села в парикмахерское кресло, уставившись на свое отражение в зеркале.
– А это плохо?
– У нас было много разногласий. Мы с ней были абсолютно разными – и внешне, и по характеру, вот только волосы ее унаследовала. Я хочу быть самой собой, поэтому у меня совсем другой стиль, нежели у нее.
– Тогда будь собой и ничего не бойся.
– Я и не боюсь.
Порша не могла позволить себе бояться и пасовать. Она практически вырастила Маршалла, она обеспечивала его, дарила ему материнскую заботу.
У их матери был собственный взгляд на «воспитание» детей, она была уверена, что главное – то, как они выглядят. Мать баловала сына, почти подавляя его, и выставляла мальчика напоказ перед агентами в надежде, что ему дадут роль в кино или в телешоу. Порша инстинктивно чувствовала, что отсутствие нормального детства может быть не менее разрушительным, чем постоянная критика, которой она подвергалась.
– Хорошо, – кивнула Морин, нарезая тонкими ломтиками сыр и выкладывая его на фарфоровую тарелку вместе с крекерами и фруктами.
Она принесла тарелку Порше и улыбнулась. – Ну как?
– Выглядит вкусно. – Порша взяла из рук Морин тарелку, удивляясь ее молчаливому согласию. – «Хорошо» – и все? Ты не собираешься подталкивать меня к какому-нибудь волшебному преображению?
– Порша, сегодня не день макияжа, а день расслабления и отдыха. – Морин отщипнула виноградинку и раскусила ее пополам.
– Но ты хочешь дать мне совет?
– Конечно! Я очень самоуверенна. Можешь спросить об этом любого, кто знает меня дольше пяти минут.
– Ладно. – Порша взяла крекер с сыром и отставила тарелку в сторону. – Я – чистый холст, рисуй.
Морин откинулась на спинку своего кресла, внимательно рассматривая Поршу.
– Я бы предложила тебе распустить волосы и перестать думать о своей матери. Не обязательно всегда ходить с распущенными волосами, можно просто немного убрать их от лица. Возможно, померяем какие-нибудь серьги, поэкспериментируем с украшениями.
