Порша решила распустить волосы и сделать такую же укладу, которую ей предложил стилист.
Видимо, что-то в разговоре с Морин зацепило ее, и она решила начать новую главу своей жизни с новой прически. Она пообещала себе быть храброй не только для брата, но и для самой себя.
Несмотря на взаимное влечение, она должна узнать Истона получше, ведь он отец ее ребенка. Нет, отец их общего ребенка. А это означает, что отныне они навсегда связаны друг с другом. Порша не знала, как он отреагирует, но все же не могла представить, что он способен отвернуться от своего ребенка.
А если способен? Что ж, тогда он не достоин ни малыша, ни ее самой.
Порша вышла из своего маленького домика и направилась в сторону особняка. Истон настаивал на том, чтобы зайти за ней, но она отказалась, и теперь Порша была рада, что пришла сама. Она осмотрелась вокруг.
Истон нанял гитариста и пианиста, и сад наполнился прекрасной музыкой, так что она на мгновение забыла, что находится у него дома, а не в каком-нибудь изысканном ресторане. Истон явно не поскупился, чтобы произвести впечатление.
Вокруг бассейна были расставлены большие круглые светильники, весь внутренний дворик был украшен цветами гибискуса и нежно-зеленым папоротником.
В доме было тихо и темно. Морин, Ксандер и малышка Роуз уехали на вечернюю прогулку. Истон вышел в сад через стеклянные двери и сбился с шага, увидев Поршу. В руках у него был букет белоснежных пионов, так любимых Поршей.
– Порша, я собирался сам за тобой зайти.
– Я знаю, но я быстро собралась, к тому же я знаю, где ты живешь.
– Это тебе. – Истон протянул ей нежный букет.
– Спасибо, они прекрасны. – Порша поднесла цветы к лицу и вдохнула их сладкий аромат.
Истон взял со стола хрустальный графин и поставил в него цветы, налив воду в эту импровизированную вазу. Порше импонировало, что он все делал сам, не обращаясь к прислуге. Хотя у Истона было много денег, он жил достаточно просто.
– Я верну вазу, как только пионы завянут.
Порша решила, что засушит цветы как воспоминание. Ей будет приятно рассказать своему ребенку, что его родителям нравилось проводить время вместе.
Ей претила сама мысль о том, что ребенок будет считать себя нежеланным результатом одной спонтанной ночи.
Истон отодвинул для Порши стул и помог ей усесться за деревянным столом. Пионы были прекрасным дополнением к романтическому ужину, на котором, кроме них и музыкантов, никого не было.
Легкий ветерок зашелестел в листве, когда пальцы Истона на мгновение задержались на ее голых плечах.
