Но теперь это сильно ее беспокоило, потому что у Истона были те же связи, деньги и положение в обществе. Он сам ей признавался, что у него никогда не было длительных отношений. А вдруг Порша ему однажды надоест и он решит, что будет воспитывать их ребенка сам, без ее участия?
– Ты точно уверена, что с тобой все в порядке? – Истон участливо посмотрел на нее.
– Разве что гормоны бушуют, – призналась она, велев себе не забивать голову глупостями.
– Что я могу для тебя сделать? Может, принести еще подушек или одеяло потеплее? – изо всех сил старался угодить Истон.
– Как только лекарство подействует в полную силу, я бы не отказалась от мороженого с арахисом, бананом, вишней и шоколадным соусом, – улыбнулась Порша. Ее вкусовые рецепторы чуть ли не кричали от восторга, но она все еще не была уверена, что ее желудок выдержит такую нагрузку. И все же ей было приятно помечтать, что скоро она сможет побаловать себя чем-то вкусным.
– Договорились. Морозильная камера будет забита всеми видами мороженого еще до того, как мы вернемся домой.
Домой?
Его дом и ее дом находились в разных местах, к тому же между ними еще ничего не решено.
– Я пошутила. Хотя, надеюсь, скоро я смогу нормально питаться. – Она положила руку на живот и посмотрела на снимок УЗИ. – Я просто хочу вернуть свою простую, самую обычную жизнь.
– Этого уже не будет.
– Я знаю. – Она посмотрела на штатив с капельницей, присоединенной к вене на руке. Сейчас, в этот непростой момент, ей, как никогда, хотелось рисовать, чтобы снова почувствовать себя более уверенной.
– Я собираюсь в полной мере участвовать в жизни своего ребенка, – с твердой уверенностью сказал Истон. Именно на это Порша и надеялась в глубине души.
– Ты так хорошо ладишь с Роуз, ты будешь замечательным отцом. Ты куда более подготовлен к роли родителя, чем я.
Истон умел принимать неожиданные решения, и Порша всегда втайне завидовала этой его черте. Он умел приспосабливаться к быстро меняющимся обстоятельствам, и ей казалось, что он готов к всевозможным испытаниям, которые уготовило будущее отцовство.
– Я так не думаю. Ты воспитала своего брата, ты помогаешь ухаживать за животными, ты прекрасно ладишь с детьми, которых приводят в заповедник родители. Ты будешь самой замечательной мамой на свете. – Он нежно провел пальцами по ее ладони, словно подтверждая свои слова прикосновением. – Но я хочу, чтобы ты знала: ты не должна воспитывать ребенка в одиночку. Я хочу, чтобы мы делали это вместе.
