Повелительница пустыни

Вырвавшись из объятий ненавистного дома и оставив разбойников ждать своей мучительной смерти, они скользнули под покровом ночи к таверне.

Их изможденные лица и тревожный вид сразу же привлекли внимание хозяина и немногочисленных ночных посетителей, но ни один не осмелился нарушить молчание расспросами.

Звонкая монета, найденная в карманах работорговцев, надежно заткнула глотки излишне любопытным.

Ночь прошла в тягостных раздумьях. Обрывки фраз, подслушанные там и тут, сложились в зловещую картину: во дворце зрел заговор.

Возвращение было неизбежным, но требовало предельной осторожности. Пусть предатели упиваются своей мнимой победой.

Однако прежде чем возвратиться домой, необходимо зализать раны и набраться сил, иначе их снова ждет плен.

А в роли тюремщиков вполне могут оказаться и те же джемат. Ибо разбитые лица — неподходящее украшение для принца и его верных людей.

Обратно они решили возвращаться вместе с караваном, растворившись в толпе простых путников — попутчиков торговца, не привлекая к себе лишнего внимания.

И им посоветовали Фардина Наизира, который собирался вскоре отправиться в Оришор.

Договорившись с торговцем, они стали ждать дня отправки каравана.

В бедных кварталах я не нашла следа Абдула Рахима. Думаю, его дом располагался в более благополучном районе. Утром Фардин Наизир предпринял попытку расспросить меня о судьбе купленных рабов, но тщетно — мои планы оставались для него непроницаемой тайной.

— Уважаемый, я вынуждена покинуть вас.

Тем более он полностью расплатился со мной, и я не видела более причин оставаться в его доме. Его приглашение было лишь проявлением вежливости, данью за доставленные неудобства. Он стремился убедить меня в своей честности, чтобы развеять любые сомнения в обмане.

Купив мужскую одежду, я одела несколько мужчин — рабов, объяснив, что они будут погонщиками верблюдов, которых мы купим для нашего путешествия.

И через день наш караван покинул город.

Вскоре после нашего исчезновения город взорвался ропотом. Слухи, как ядовитые скорпионы, жалили умы, рассказывая о зверском злодеянии в одном из домов, где нашли два бездыханных тела, погибших от рук убийцы.

Гнев Абдул Рахима, узнавшего в жертвах своих людей, был подобен извержению вулкана.