Повелительница пустыни

Ты многое могла, — с укором произнесла я, глядя на её застывшую фигуру.

Мои слова, казалось, не произвели ни малейшего эффекта, не растопили её каменную неподвижность.

— Я дам денег, — прозвучал отчаянный хрип. Последний аргумент, последняя надежда выкупить свою жизнь.

— Денег? — с насмешкой переспросила я, видя её робкий кивок. — Рози, хватит ли твоих денег, чтобы преградить реку слёз всех загубленных тобой девушек? Хватит ли их, чтобы засыпать яму отчаяния и безысходности, боли и страха, которую ты вырыла для них? Ты ведь сама когда-то была такой же униженной и сломленной, но тебе дали шанс.

Почему же ты никому его не дала? Хотя бы тем, кто впервые попадал к тебе. Ты могла бы найти им достойный кров. Многие бедные юноши не могут собрать калым для невесты, не говорю уже о вдовцах, чьи дети нуждаются в заботе. Что ты сделала? Ничего. Ты лишь набивала свои сундуки богатством, не задумываясь о том, куда ты их денешь. Я отдаю должное, что ты заботилась о девушках и выкупила целительницу, но и в этом ты нашла свою выгоду. Поэтому ты уйдешь в объятия Моры быстро и безболезненно.

Плотно притворив за собой дверь, я поднялась в покои Ортаз, где воцарилось такое же оцепенение, словно мой приход сам по себе был ледяным вихрем.

— Ортаз, очнись! Я не причиню тебе зла. Собери девушек, всех до единой, и выведи из дома. Две крытые повозки уже ждут за воротами. Посади их туда. Вас ждет долгий путь, и времени почти не осталось. Поспеши.

Я ждала внизу, наблюдая, как девушки, словно тени, бесшумно спускаются по лестнице.

Встречаясь с моим взглядом, полным непроницаемой ледяной решимости, они не решались задать ни единого вопроса. Впрочем, к безропотному подчинению им было не привыкать.

Ходжа, словно зачарованный, смотрел на шествие девушек, растерянный и не знающий, как поступить.

В памяти еще свежо застывшее тело Рози, увиденное им в ее комнате. Шантар теперь властвовал над всем.

Когда последняя из девушек скрылась за порогом и Ортаз покинула дом, Ходжа, повинуясь неумолимому зову сердца, принял решение следовать вместе с ними.

Ортаз не спешила занять место в повозке. Ее взгляд был прикован к Олике, застывшей в облике шантара.

Та стояла у калитки, вытянув руку в сторону дома. Легкий ветерок коснулся лица Ортаз и донес едва слышный шепот.

С первыми лучами рассвета открылось странное зрелище: к дому тянулась призрачная дорожка из песка, медленно, но неумолимо разрастаясь.

Ортаз похолодела. Она нутром чувствовала, что эта зловещая аномалия — предвестница беды.