Повелительница пустыни

Постараюсь уладить этот спор.

— Не хватало еще женщине совать свой любопытный нос в чужие дела, — проворчал он еле слышно, словно приглушенный ропот недовольства, направляясь в сторону торговцев.

На этот раз спор удалось уладить как раз вовремя: к нам приблизились двое воинов — шантар в своих черных одеждах. И подумать не могла, что придется собирать отряд для охраны каравана прямо в черте города.

Никогда бы не подумала, что наши караваны кому-то перешли дорогу, что все это часть чьего-то зловещего плана.

А может, в ком-то зреет обида из-за того, что мы перестали водить чужие караваны, отдав предпочтение лишь этим загадочным торговцам?

Впрочем, какая теперь разница? Главное, что кровь не пролилась, и мы успели взять ситуацию под контроль. Присутствие хоть одного шантара всегда добавляло напряжение, даже если они всего лишь выполняют свою работу.

С их мрачной аурой, безмолвными взглядами и безупречной дисциплиной они больше походили на предвестников беды, чем на обычных охранников.

Я чувствовала, что, вероятнее всего, буду втянута в какую-то сложную игру, где правила известны лишь другой половине.

Но я не собиралась сдаваться. Мой долг — обеспечить безопасность каравана и доставить груз в целости и сохранности, и чтобы это не было, а придется подумать над безопасностью своих людей даже в черте города.

Торговцы со своими претензиями все же задержали выход каравана, и солнце уже стояло в зените, когда караван медленно двинулся вперед, оставляя позади городские ворота.

Фартах, шагая рядом с верблюдом, на котором восседала его жена, бросал на нее украдкой взгляды, все еще переваривая недавнюю сцену. Его не покидало чувство, будто его супруга раскрывает свои потаенные качества, словно диковинный цветок под первыми лучами солнца.

Властный, почти повелительный тон, которым она отчитывала хозяина караван-сарая, поверг его в изумление.

Часть его, воспитанная в традициях, протестовала: женщине не место в мужских делах. Но ее взгляд, острый и предупреждающий, когда он приблизился к ней, удержал его.

Он вспомнил данное обещание не вмешиваться в ее решения. И вновь изумился тому, как точно она нащупала слабое место в броне самоуверенности хозяина.