– На Аляске есть такое место, где, стоя на вершине горы, небо кажется таким близким, что хочется потянуться за звездами и зачерпнуть их в пригоршню. А в Байе есть продуваемый всеми ветрами пляж, который так красив, что кажется нереальным. Там – совсем другой мир, а ведь я видел лишь его часть. Мне, оказалось, трудно прекратить странствовать вот так вот сразу и приехать сюда.
– А вы знаете, что собираются выставлять на аукцион ваш дом для погашения налогов? Никто и не знал, где найти вашу мать.
– Знаю, – ответил Сэм, нахмурившись.
– Я отыскал извещение об аукционе в ее бумагах, когда… – он на секунду заколебался и, вернувшись к огню, понизил голос, – после того, как она умерла.
– О, извините меня. – Андреа еле сдержала желание подойти к нему и успокаивающе положить руку на его плечо. Вместо этого она тихо сказала: – У вас еще есть время заплатить налоги и официально подтвердить свое право на землю, если вы примете такое решение.
Сэм в изумлении посмотрел на нее, как будто эта мысль никогда не приходила ему в голову.
– Я? Остаться в таком вот местечке? – В его словах девушке послышался тон недоверия и в значительной степени – презрения. – Дорогуша, я что – выгляжу как мальчишка из маленького городка?
– Нет, думаю, что нет. – Андреа отрицательно покачала головой и заметила, как сурово сжались его губы.
– У меня осталось немного денег, но их для этого не хватит, даже если бы я и захотел здесь остаться. Немного хватит на еду, глоток вина и… – Тут он сделал паузу, и его суровое выражение сменилось прямо-таки развратной ухмылкой.
– Хотя, при условии, что вкусы у вас не слишком изысканные… Нет, я не собираюсь претендовать на этот дом, кроме как на одну ночь. Думаю, я просто хотел разок посмотреть на него.
«Хотя?» Андреа задумалась над его игривыми словами. Дождь перешел в прерывистую морось и его ритм почти, что напоминал человеческое дыхание. Девушка, не отрываясь, смотрела на мужчину. Он встал и снова надел на себя рубашку.
– Как вы отнесетесь к тому, если мы раздобудем пиццу и пиво?
– Пиццу и пиво? Отправиться на полицейской машине за границу округа? – Андреа рассмеялась, хотя по выражению глаз Сэма было видно, что он говорил серьезно.
– Конечно. Я с голоду умираю. Где же ваше южное гостеприимство, дорогая?
Перед ней снова стоял ковбой, беззаботно улыбающийся, пренебрегающий всеми на свете условностями и правилами и красноречиво предлагающий ей следовать его примеру.
– Мистер Фарли…
– Бросьте «мистера» и называйте меня просто Сэм.
