Я хочу заняться с вами любовью, и мне кажется, что вы тоже не прочь.
– Вы хотите заниматься со мной любовью? – Андреа смерила Сэма скептическим взглядом. – Почему вы это мне говорите?
– Вы ведь требовали честности, дорогая. Сегодня вечером, завтра, всегда, как друг или как кто-то больше, чем просто друг, я хочу заниматься с вами любовью, Андреа. Нас обоих ударило молнией в доме, помните, и мы не в силах ничего изменить. Мы можем только принять это как должное и на столько долго, сколько это может продлиться.
– Так долго, сколько может продлиться? Даже и не думайте, мой романтический Хозе. Я больше не допущу ничего подобного.
Андреа собралась, было повернуться, чтобы уйти, но сильной рукой Сэм усадил ее рядом с собой.
– Вы велели мне поверить в честность прекрасных жителей Аркадии, но сами не можете понять простой истины. Все это звучит очень хорошо до тех пор, пока дело не касается тебя лично, когда приходится поверить кому-то, не так ли?
– Но, Сэм, вы не понимаете…
– Кто же вас так обидел, шеф, что вы бросились в эту кроличью нору и, как плащ, натянули на себя этот город?
– Не имеет значения, кто, – отрезала Андреа.
– Допустим, он был таким же проезжим, как и вы. Даже простая дочь фермера извлекает из жизни уроки рано или поздно.
Сэм взял ее руку и поднял к своему лицу ладонью вверх, покрывая нежными поцелуями гладкую кожу.
– Так когда-то делала моя мать, – пробормотал он. – И она обычно говорила: «Дай мне поцеловать ладошку, и ей станет лучше». Может быть, мы могли бы делать так же друг другу?
– Да как же мы можем сделать друг другу лучше, Сэм? Мы ведь не похожи.
Вот вы…
– Мне тоже нужно, чтобы меня хоть иногда кто-нибудь вот так держал за руку. Поцелуйте меня, Андреа, а?
Но от решения выполнять или нет его просьбу, ее избавило лязганье грузовичка Отиса, резко вывернувшего на дорожку, ведущую к дому. Он перепрыгивал с одной колеи на другую, потом неожиданно свернул в сторону и направился к крыльцу дома, рядом с которым они сидели.
– Осторожно! – закричал Сэм. – Он сейчас влетит в дом!
Едва он успел соскочить с качелей, подхватив с собой Андреа, как машина с грохотом врезалась в угол дома. Грузовик смахнул опоры веранды, обрушив при этом часть крыши и похоронив себя под грудой обломков. Когда машина, наконец, остановилась, ее капот уперся в кровать Сэма."
"Сам же Сэм, отряхиваясь, поднялся с земли и огляделся по сторонам. Андреа в изумлении рассматривала последствия катастрофы.
