Ловлю ответную улыбку, и уверенно беру ручку своего чемоданчика, мысленно благодаря Аличеву за то, что мне не нужно таскаться с багажом. — Ведите! Только плотный-плотный завтрак. — Я настроена решительно. Главное — поесть.
— Хорошо. — Мужчина улыбается шире, а в его глазах загорается живой огонек. Он мягко отбирает у меня мою «косметичку». — Богдан, — называет свое имя и протягивает открытую ладонь. — И мы, вроде, были уже на «ты», — произносит проникновенно, а я против воли краснею, вспомнив наш поцелуй.
А еще я помню ощущения, когда во время грозы сама не отпускала его руку.
Эти воспоминания настолько интимны, что я чувствую легкое, необъяснимое, но такое трепетное волнение.
— Юлиана. — Несмело, ведь сейчас я ничем не напугана, даю свою руку.
Тогда все было совсем по-другому, а сейчас мы словно встретились впервые…
— Необычное имя. — Смотрит в глаза, задерживая мои пальцы в своих. Но я и сама не спешу убирать их.
— Папа хотел Юлю, а мама Анечку, — объясняю.
— На мой взгляд, получилось замечательно.
— Звучит немного двусмысленно, точнее, по интонации совсем не понятно, что он имеет в виду: меня или имя.
— Теперь уже поздно что-то менять, — отшучиваюсь. — Для меня «Юлиана» звучит как-то излишне усложненно, но родителей это не остановило.
А потом они развелись… Но об этом я молчу и снова окидываю взглядом зал аэропорта. Только все заняты своими делами, и нет никого, кто бы ждал или искал меня.
— Не переживай, — повторяет Богдан, немного не так поняв мой грустный взгляд. — Даже если вы разминетесь, он всегда может позвонить.
— Тоже верно, — соглашаюсь, но червячок сомнения противно точит мои мысли.
— Надеюсь, ты не собираешься сразу же возвращаться? — спрашивает Богдан, угадав мое настроение.
— Нет, конечно! — отвечаю поспешно. — Пережить грозу в небе и не увидеть моря — это неправильно.
— Полностью с тобой согласен. Тебе у нас понравится. Вот увидишь.
«Мне уже очень нравится». — Вспыхивает в голове, но вслух я этого не говорю. Это, по меньшей мере, странно, что меня так притягивает к человеку, которого я знаю чуть больше трех часов.
* * *— Извини, — прощу прощения у Богдана и принимаю уже второй вызов, меньше чем за тридцать минут. — Да, мам? Нет. Папа так и не звонил. В смысле, что я собираюсь делать? На улице тепло — переночую на скамеечке… Чемодан украдут? Ну, ладно, посплю на чемодане.
Богдан прикрывает глаза рукой и качает головой, пряча улыбку.
— А как мне нужно отвечать? Мам, сниму номер, как делают люди, которые едут в отпуск.
