Утренний звонок — это настолько неожиданно, что я даже не представляю, что могло произойти. Можно смело готовиться к самым непредсказуемым новостям.
— Юлиана, ты дома?
— А где я могу быть в половину восьмого утра к тому же в воскресенье? — Это был риторический вопрос. — Что-то случилось?
— Еще не знаю. Можно я приду?
— Дана, что за вопросы. Конечно, можно. — Из кухни доносятся умопомрачительные запахи и шипящие звуки, когда наливают тесто на раскаленную сковороду. — Мама как раз блинчики печет.
— Супер, — произносит Дана, только я не слышу в ее голосе ни радости, ни восторга, хотя блинчики Аличева просто обожает.
Я успеваю только умыться и немного привести себя в порядок, как звонит домофон. Даже не спросив, кто там, нажимаю на кнопку и жду подругу.
— Юлиана, у него нет штампа, — выпаливает она прямо с порога.
— Какого штампа и у кого его нет? — таращусь на Данку, ничего не понимая. Приглашаю ее зайти и, несмотря на отказ, наливаю обеим чай.
— У Славика в паспорте нет штампа, что мы женаты! — выпаливает в сердцах.
Ну слава богу! Это всего лишь Славик, а не катастрофа вселенского масштаба! Даже выдыхаю, потому что уже напридумывала проблемы с оформлением каких-нибудь документов.
— Дана, я же тебе говорила, что у нас отменили обязательные штампы о браке и детях.
— Но он был! Понимаешь?! Точно был!
— Значит, Славик менял паспорт.
— Юлиана, его меняют в двадцать лет. Это что получается, мой муж все это время ходил с «чистым» паспортом?!
— Так. Стоп! Во-первых, это ввели не так давно, — пытаюсь успокоить подругу.
— Так что не мог твой Славик ходить так долго. Это точно.
— А я точно помню, как разослала всем фото о его семейном положении, — замечает Данка, но ее голос больше похож на скулеж. — А когда он поменял его, я не смотрела."
"— Дана! Когда твой Славик менял паспорт в двадцать лет, штамп ему поставили! — произношу убедительно.
— Тогда почему его сейчас нет?
— Значит, он менял паспорт еще раз. Это единственный вывод, который напрашивается сам собой.
— Зачем? — Дана выглядит такой несчастной, словно она сама потеряла не только паспорт, но и голову.
— Я не знаю. Возможно, он был утерян, или его украли. Может, испортил как-то. Вариантов много.
— Почему ему тогда не поставили штамп?
— Дана, успокойся. Штампы сейчас не ставят, а Славик мог просто не сказать, что этот штамп ему нужен.
— Как же! Нужен! Нет штампа — ты свободен, — замечает едко.
— Дана, если человеку нужна, как ты выразилась, свобода, его никакой штамп не удержит.
