Повенчанные временем

Судя по мутному взгляду и взъерошенным волосам, командир продолжил напиваться ночью в одиночестве. Дайон недовольно нахмурился: он не жаловал тех, кто имел привычку заливать горе вином. И уж тем более самогоном.

Увидев вчерашнего собутыльника, Жюст махнул ему рукой и отвернулся к кашевару. Герцог собирался уйти, когда раздался треск веток и на поляну в сопровождении одного из часовых выскочил мальчишка лет пятнадцати. Губа у него была рассечена, а под глазом наливался свежий синяк.

– Здесь и взаправду лагерь? – воскликнул он, оглядываясь по сторонам.

– Курт, что стряслось? – обратился к часовому Жюст.

– Люди лорда Маркуса. Хотели его повесить, еле отбили. – Тот, кого навали Куртом, смачно сплюнул на траву.

– За что? – Дайон подошел ближе.

– Я у телеги ремни упряжи перерезал! – гордо сообщил мальчишка.

– За это обычно хворостиной да по… – отозвался Жюст, выразительно посматривая мальчишке за спину. Тот хмыкнул и гордо вздернул голову.

– Там пленники были, – пояснил Курт. – Инквизиция везла.

Жюст помрачнел еще больше, а по толпе подтянувшихся повстанцев пронеслась волна недовольного шепота.

– Их бы отбить! – Анри с мольбой посмотрел на командира отряда. – Ты же знаешь, что с ними сделают!

– Знаю. А также и то, что сделают со всеми нами, если нас обнаружат. – Жюст покачал головой. – Нет, Анри, если бы не было вчерашней эскапады, мы могли бы попробовать, а так…

Он обреченно отвернулся.

– Неужели мы будем просто сидеть здесь? – возмутилась Виола.

Прежде чем Дайон успел вмешаться, она шагнула вперед и с возмущением взглянула на остальных.

– У нас нет выбора, – тяжело вздохнул Жюст. – Наверняка после вчерашнего дороги перекрыты, а стражники обыскивают всех, кто въезжает в город.

– И не только! – подтвердил мальчишка. – Они еще и на тракте кордоны выставили.

Жюст выразительно развел руками, давая понять, что ничего не может сделать.

– Но… – начал было Мэтью.

– Вот для чего была вчерашняя ловушка, – осенило Дайона.

– Что? – переспросила Виола, все еще стоявшая рядом.

В волнении она искусала себе губы в кровь. Заметив это, Дайон с трудом подавил в себе желание положить руку ей на плечо, чтобы хоть как-то ее успокоить.

– Ловушка, – процедил он, злясь на самого себя за излишнюю сентиментальность. – Лорд Маркус, а вернее Астор ле Бриенн, его правая рука, любит многоходовки. Они тщательно подготовились, опасаясь возможных стычек.

Виола отпрянула в изумлении.

– Откуда вы знаете?

– Наслышан о них, – коротко отрезал Дайон.