Повенчанные временем

Негодующие возгласы он услышал задолго до того, как показалась знакомая маскировочная иллюзия. В очередной раз Дайон испытал раздражение от отсутствия дисциплины. Будь на его месте стражник, преданный лорду Маркусу, – и враг узнал бы о лесном укрытии партизан, даже не показавшись на глаза часовым."

"Как вскоре выяснилось, обсуждали то самое событие, которому он недавно стал свидетелем. Новости распространяются быстро во все времена и почти в любых обстоятельствах.

– А я говорю, это были ребята из соседнего отряда! – кричал один.

– Да нет же, из подполья, – возражал другой. – Моя кузина им помогает, и она одного узнала. Они собирались поджечь склад с оружием, но близко подойти не успели. Не знаю, кто проболтался, но перехватили их уже на площади.

– В живых, говорят, никого не осталось.

– Когда они магический огонь используют, живых остается мало, – мрачно подтвердил кто-то. – Что из наших, что из простых прохожих. Уничтожают всех без разбора.

– Когда мы уже сможем положить этому конец?

– Думаешь, есть шансы?

– А ты что же, думаешь, их нет?

– Я ничего не думаю.

Я только знаю, что наши люди погибли. Наши. Неважно, из какого они были отряда. Это оружие, которое они хотели уничтожить. Стоило оно их жизней?

– А как еще, по-твоему, можно вести войну? Сидеть дома и писать мемуары? Мемуарами мы герцога из крепости не вызволим. Для того чтобы его спасти, наше оружие должно быть не хуже, чем у лорда Маркуса.

– А знаете, что я вам скажу? Не слишком ли много жертв мы приносим ради мальчишки, который с самого начала Смуты сидит в крепости? Его отец был хорошим герцогом, это верно.

Но сам Дайон л’Эстре ничего для своего народа не сделал. Он подписывает документы, в которых заинтересованы наши враги. И палец о палец не ударил, чтобы нам помочь.

– А ну-ка замолчи!

– Ты несешь чепуху!

На высказавшегося против «мальчишки» напустились другие участники спора, но тут вперед выступил Дайон.

– Он прав.

Пришлось набрать побольше воздуха в грудь, распрямить спину и с достоинством признать то, что мучило его так много лет.

Спорщик всего лишь озвучил то, что было очевидно самому Дайону.

– Он прав, – повторил в наступившей тишине герцог. – Дайон л’Эстре действительно ничем не помог вашему делу… нашему делу. Он никогда не воевал. На него оказывают давление – и он идет на поводу у того, кто сильнее. А здесь, снаружи, льется кровь. Юноши становятся героями, но жизнь героев редко длится долго.