Поверить в чудо [трилогия]

А еще через минуту, едва оправившись от ужасного взрыва грома, она сорвалась и выбежала из спальни, будто ее кто-то в спину толкал, промчалась вниз по лестнице и рванула на себя входную дверь. Сразу за порогом, в начале тропы, ведущей к бане, лежал Виктор ...или скорее то, что от него осталось - полусожженное тело с обугленной рукой.

       - А-а-а-а!!!

       Ольга упала на колени и обхватила руками его обгоревшую голову и, хоть и не почувствовала в ней жизни, но все равно "нырнула" в это мертвое естество с надеждой разыскать хоть одну живую клетку.

       "Я не дам тебе умереть, я не дам тебе умереть, - шептала она ...но ничего не могла поделать - ее сила, словно река, обмывала тело Виктора, и, не задерживаясь, уходила сырую землю. Прошло пять минут, десять, двадцать... а потом настал момент, когда Ольга поняла - это КОНЕЦ. И от безнадёжности и ужаса, чувства непонятной вины и раскаяния, она упала рядом с мужем на землю, обняла его крепко и зарыдала, зарыдала так, что это услышал сквозь грозу охранник у ворот.

Такими он их и нашел: сожженного Виктора и почти обезумевшую от горя Ольгу.

       - Она не ест и не пьет, просто сидит у гроба и молчит, - жаловался два дня спустя Володя своим подчиненным. Парни, по-очереди дежурившие в главном зале фирмы "Страж", где был выставлен для прощания закрытый гроб с телом Виктора, выкурили по очередной сигарете и вернулись в зал следить за порядком, а главное - за Ольгой, которая неузнаваемо изменилась в эти дни. И хотя рядом постоянно находилась мать, держа ее за руку, или подруга Наташа, или бабушки, девушка выглядела так жалостливо, что у каждого, кто ее видел, разрывалось сердце.

       Ольга отрезала волосы.

       Накануне Зоя застала ее в темном углу с портняжными ножницами в руках, которыми девушка упорно обстригала себя налысо. Мать отобрала ножницы и заставила Ольгу выпить бабушкин отвар, давший ей возможность поспать несколько часов. А за это время Володя привез парикмахершу, которая привела в порядок голову молодой вдовы, сделав ей коротенькую стрижку.

Единственное, что не удалось, это отрезать седой локон за левым ухом, который выбелился у девушки в ночь смерти Виктора. В эту прядь Ольга вплела черную бархатную ленту, и так и сидела - стриженая, "будто после тифа", как выразилась баба Надя, с тонкой белой косичкой на груди.

       - Зачем она остригла волосы? - шепотом спросил Василий жену.

       - В знак траура, - ответила Зоя.